Он уже думал, что фру Шарлотта станет его убеждать, что не надо никакого возмещения. И что там и убытки-то невелики. И что это честь для них, принимать высокого гостя... В общем, обычная вежливая чушь. Но женщина опять удивила его, деловито спросив: «Вы господину магистру платите?». Дождавшись утвердительного кивка продолжила: «Ну, так включите стоимость двух льняных простыней в следующую выплату. А уж куплю полотно и сошью я сама»
Вильгельм-Август кивнул, стараясь сохранять серьезное выражение лица. Странная она все-таки, эта фру Шарлотта. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что он понятия не имеет, сколько стоит простыня. И, главное, почему за две? Сгорела-то - всего одна. Тем более, не сгорела даже, а так, подгорела слегка. Опытная мастерица так зашьет, что и следа не останется.
Сделав себе заметку, на досуге получше присмотреться к женщине, герцог отправился в кабинет лейб-медикуса. Уже с порога услышал, как скрипнули ступени в конце коридора. Супруга хозяина спит под самой крышей? Впрочем, ему же спокойнее, можно говорить без лишних ушей.
Магистр Амброзиус, как и ожидалось, обнаружился в кабинете. Почтенный медикус удобно расположился в кресле у камина, читая какой-то фолиант. «Нет, ну что за чушь?!» - возмущался он как раз в тот момент, когда Вильгельм-Август открыл дверь. Заметив его, магистр Амброзиус отложил книгу и поспешил навстречу, все еще ворча: «Нет, но это же никуда не годится!»
- Что не годится, магистр? – Спросил герцог с интересом. Раны на груди зверски болели. Кроме того, к ним прибавились еще несколько мелких ожогов на плечах (не успел среагировать, когда сверху посыпались искры) и ладонях (а вот нечего огонь голыми руками хватать). Одно радовало, магия, как будто, успокоилась. Огонь, найдя выход, больше не рвался наружу горячей волной, грозя смести все на своем пути.
- Все не годится, Ваша Светлость, - ответил магистр возмущенно. – Вся работа не годится, если базировать ее на теории, которую ученное сообщество отринуло уже лет как пятьдесят! Это же не траках, это халтура, позвольте мне сказать!
- Позволяю, - широко улыбнулся герцог при виде увлеченности старого медикуса. – Только, могу ли я просить, чтобы вы сначала обработали мои раны? А потом (или в процессе), можете говорить все и сколько душа пожелает.
- Конечно, конечно! – Тут же спохватился магистр Амброзиус, на глазах превращаясь из возмущенного академика в милого суетливого старичка, каким он и был большую часть времени.
После того, как раны были должным образом обработаны, магистр приступил к более полному обследованию пациента. Точнее, хотел приступить. Но герцог дал ему только бегло осмотреть себя, а потом вежливо, но твердо напомнил: «Уважаемый магистр, не забывай, что у меня завтра – совет. И еще прием вечером». Огорченному медикусу пришлось сдаться, но с одним условием, после заседания совета герцог найдет время и для него. «Главное, Ваша Светлость. Не позволяйте себя провоцировать» - напутствовал он.
Вместо ого, чтобы проводить гостя до двери, магистр прошел с ним в подвал. Там, за коробами с припасами и бочонками с соленьями скрывалась неприметная дверца. Никто не знал. Куда она ведет. Кухарке хватало своих дел и в господские дела она привычно не влезала. А Лотта в обители научилась сдерживать любопытство. Да и не прочувствовала она это дом пока своим до конца. Жила на правах. Где-то между бедной родственницей и случайной гостьей.
Ключ от двери обнаружился у высокого гостя. Взяв с полочки у стены подсвечник с толстой свечой, герцог зажег ее и решительно шагнул в потайной коридор. То, что его лейб-медикус разместился в доме бывшего капитана замковой стражи, вышло как нельзя кстати. Именно сюда вел один из ходов, по которым хозяева могли получить подмогу или покинуть замок в случае, если враг окажется не снаружи, а внутри.
Магистр, что-то довольно ворча себе под нос, тоже отправился в свою спальню. Проходя мимо печки, он посмотрел наверх, туда, где дымоход сквозь потолок уходил наверх, обогревая комнаты под крышей. Покачав головой, старик что-то пробормотал себе под нос, подбросил в огонь еще пару поленьев и, поправив ночной колпак, отправился наконец-то спать. Он сделал даже больше, чем мог, оставалось дождаться результатов.
Утром на совете герцог был, словно дикий кот. Сытый такой кот, ленивый и чрезвычайно опасный. Он благосклонно выслушал доклад о состоянии главных дорог. Разнес в пух и прах одного из вельмож за нерасторопность. Правдоподобно, из-за его неповоротливости соседи успели перехватить один из «соляных» маршрутов. И теперь придется изрядно попотеть, чтобы вернуть купеческие обозы обратно на дорогу через герцогство. Пара более мелких вопросов решились, словно сами собой.