И только когда один из старейших вельмож снова поднял вопрос о наследнике, все притихли, ожидая грозы. Но герцог, к их удивлению, только поморщился. «Этот вопрос мы вчера обсудили с всех сторон», - сверкнул глазами он, - «Не вижу смысла отнимать наше время, повторяя все заново». Увидев, что вельможа упрямо поджал губы, готовясь возразить, герцог добавил: «Даже в вашем почтенном возрасте вы должны еще помнить, что дети не родятся за одну ночь. Вернемся к этому разговору через месяц»
- И тогда вы назначите своего наследника? – Не выдержав, высунулся один из молодых членов совета. Его сосед, солидный мужчина средних лет, дернул наглеца за полу, призывая к порядку.
- Нет, любезный родич, - герцог особо выделил голосом последнее слово, чтобы ни у кого не осталось сомнений, неловкий маневр разгадан. – Тогда мы снова поговорим о необходимости это сделать.
Распустив совет, Вильгельм-Август, уже не скрываясь, вышел из замка и отправился вдоль аллеи туда, где среди густых крон виднелась крыша лекарского дома. Герцог шел, отвечая на приветствия придворных и милостиво кивая знакомым стражникам. А в это время в одном из многочисленных замковых окон маячили две фигуры.
- Опять поперся к своему лекарю! Небось, за очередными амулетами. – Возмущенно проговорил молодой вельможа, которого герцог на совете назвал родственником. – Удавить бы эту старую крысу! А лучше, сжечь за ведовство!
- Не получится, - флегматично ответил старший вельможа. Судя по явному внешнему сходству, отец или дядя молодого. – Если бы ты хоть иногда прислушивался к сплетням, ты бы знал, что этот четов медикус заручился поддержкой Храма.
- Давно?
- Судя по всему, да. Что-то у них там было общее в прошлом с одним аббатом. Говорят, Амброзиус друга даже к герцогу водил. Понятное дело, зачем. Попрошайничать.
- Провинциальный аббат, вынужденный обращаться к другу, чтобы помог в сборе пожертвований? – Презрительно процедил сквозь зубы молодой.
- Я навел справки, - спокойно, с легким оттенком укоризны ответил старший. – Аббат из обители святой Хильдегард. В тамошних мастерских заказывают приданое даже из соседних графств. А в богадельне для увечных рыцарей доживали свои годы, бывало, отпрыски знатнейших семейств. В общем, этот аббат слывет очень влиятельным человеком.
- Если это так, зачем ему клянчить пожертвования у кузена Вильгельма?
- Откуда мне знать? Может, и незачем. Просто воспользовался удачно подвернувшейся возможностью. Кто ж откажется?
Молодой вельможа хмыкнул что-то о том, что уж он-то точно не отказался бы. А старший задумался о другом. То, что старый магистр помогает герцогу как-то справляться с магией, понятно уже давно. Сам вельможа, к сожалению, обладал только жалким осколком родового дара. Он чувствовал чужую магию и ее силу, но сам не мог управляться даже малыми ее крохами.
На прошлом совете они удачно использовали двух дураков, поманив каждого из них возможностью стать новым герцогским тестем. И он был готов руку в огонь положить за утверждение, что герцог был на грани. Еще немножко, самую малость, и можно было бы привлекать Храм к разбирательству о свихнувшемся маге, утратившем контроль над своим огнем. Однако, Вильгельм-Август оказался крепким орешком. То, как он вытерпел пытку расплавленным металлом, не могло не вызвать уважение.
- Кстати, о сплетнях, - племянник криво усмехнулся, глядя на дядю. – Ты слышал, что на нашего Вильгельма пытались наложить порчу? Слуги рассказывают, - хохотнул он, давая понять, сколько смысла видит в разговорах черни. – Все-таки, не удержал наш идеальный герцог свой огонь. Говорят, вся грудь в ожогах. То-то, прямо после совета к медикусу побежал! За новыми амулетиками.
- На твоем месте, я бы тоже прикупил амулетик-другой. Ты же знаешь, не пытается защищаться от порчи тот, кто прекрасно знает, что порчей там и не пахло. Уж кто-кто, а Вильгельм-Август два и два сложить умеет.
Старый вельможа покачал головой. Что ж, надо отдать герцогу должное, отличная получилась отговорка. Объяснять, что он именно, что удержал огонь, было бесполезно. Глупое это занятие, спорить с дураком. А племянник, все-таки, дурак. И потому, что все еще верит, будто старший родич после всех рисков безропотно уступит ему власть. И потому, что, обладая собственной магией, так и не научился разбираться в чужой. А еще, потому, что привык недооценивать противника.
Герцог Вильгельм-Август что-то придумал. Об этом говорило все: и спокойная уверенность его на сегодняшнем совете, и его послушный огонь (как можно было всего за одни сутки так обуздать стихию?!). «Надо поговорить с прикормленной камеристкой!» - мелькнула мысль. Не хватало еще, чтобы оказалось, что пока они всю свою игру строят на отсутствии у герцога сына, герцогиня Анна спокойно вынашивает герцогу сына.