- Прошу прощения! – Герцог покаянно склонил голову. Он и сам ругал себя за ночную несдержанность. Шутки шутками, но он вполне мог поджечь старый дом. Хорошо, что обошлись малыми убытками. – Мы с фру Шарлотой уже договорились о возмещении потерь.
- Потерь? – Не совсем понял магистр Амброзиус, но потом спохватился. – А-а-а, вы о тряпках! Ваша Светлость, ну что вы, право слово… Впрочем, главное, что договорились. Как прошел Совет? Судя по замерам, сегодня наши вельможи не сильно старались раскачивать лодку?
- Представь себе, очень старались. – Герцог устало провел руками по лицу. – Но, видимо, вы со своим старым другом на этот раз в расчетах не ошиблись. Я поверить боюсь, что вы нашли ту самую. Где, кстати?
Почтенный магистр только пожал плечами. Он понятия не имел, откуда родом его подопечная и как ее звали до того, как старый друг взял очередную магичку под крыло своей обители. И все же, природное стремление к истине не позволило ему промолчать. «Осмелюсь заметить, Ваша Светлость, что никаких тех самых не существует. Это все романтические сказки для молодежи. Я убежден, что в мире есть множество людей, подходящих друг другу по многим параметрам. Нам просто повезло, что одна из подопечных аббата оказалась настолько подходящей».
Герцог не стал спорить. Не было у него ни времени, ни желания вести сейчас научные диспуты о теории магической сочетаемости. Он лишь взял себе на заметку, связаться с достопочтенным аббатом и выяснить у него предысторию фру Шарлотты. Хотя, подозревал, что ничего нового не узнает. Скорее всего, очередная рыцарская вдова в стесненных обстоятельствах. Приданого, наверное, было немного или покойный супруг успел его истратить. А новой семье лишний рот оказался ни к чему. Вот и сослали с глаз долой.
Или все еще банальнее. Хорошенькая молоденькая вдовушка кому-то не дала. Или дала, да не тому. Вот и пришлось скрываться в обители. Такое тоже случалось. Что поделаешь, сколько не устанавливай добрые и справедливые законы, указом души не очистишь.
- Ваша Светлость, вы меня слышите? – Голос магистра ворвался в мысли Вильгельма-Августа, выдергивая из дум.
- Слышу, - он поморщился, - зачем же так кричать?
- Затем, - наставительно поднял указательный палец медикус, - что с составил схему. Если мы будем действовать согласно ей, то уже через месяц-другой достигнем стабильного результата.
Герцог взял протянутый лист и принялся читать. Изогнув удивленно бровь, он хмыкнул и потер рукой щеку. «Слушай, я, конечно, не ханжа. Но не кажется ли тебе, почтенный магистр, что вот так – это явный перебор? Я даже не уверен, что смогу так, по заказу. Про фру Шарлотту я вообще молчу».
Некоторое время магистр растерянно переваривал услышанное. Потом осторожно заметил: «Ваша Светлость, вы никогда не жаловались… Но, если надо, я могу готовить отвар для усиления…»
- Умолкни! – Герцог откинулся в кресле, прикрывая глаза рукой и рассмеялся. – Хватит мне того позора, что мне храмовники женщин выбирают… - Он махнул рукой, чувствуя себя не в силах выразить весь абсурд ситуации. Магистр Амброзиус терпеливо ждал, пока его наниматель успокоится. И дождался. Отсмеявшись, герцог сказал.
- Нет, нужды в твоих отварах у меня пока нет. И хвала Творцу! Но четыре раза – это перебор. Двух будет вполне достаточно.
Уходил герцог повеселевший, но все равно, озадаченный. Немного потоптался на пороге, тратя драгоценное время на разговоры о каких-то пустяках. Никому, даже себе, Вильгельм-Август не признался бы, что ему хотелось поговорить с Шарлоттой. Зачем-то было важно узнать, как она относится к этой затее двух старых книжных червей. Но супруга медикуса гостю больше не показывалась.
Уходя, Вильгельм-Август вспоминал, насколько юной выглядела почтенная фру с растрепавшейся прической и полоской мела на щеке. И на душе у герцога было паршиво.
Вечером после приема герцог с супругой уединились в покоях герцогини. Добрые полчаса Вильгельм-Август потратил, настраивая амулеты против подслушивания. Вообще-то, его силы хватило бы и так, чтобы защитить одну небольшую комнату. Но тогда не получилось бы нормального разговора, так как заклинание требовало постоянной концентрации и давалось ему с трудом. Герцогиня Анна, напротив, плела его совершенно легко, но сил ее хватало всего на пару минут.
Именно поэтому, а еще потому, что не хотел вызывать лишние сплетни чрезмерным количеством непонятных явлений, герцог и предпочитал пользоваться амулетами. Их (совсем простенькие) изготавливали в специальных мастерских, регулярно контролируемых служителями Храма. А то, что герцог с супругой под руководством почтенного магистра немного дорабатывали купленные образцы, не знал никто. По крайней мере, Вильгельм-Август на это надеялся.
Обезопасив будуар, супруги уютно устроились в креслах, и герцог самолично откупорил бутылку рейнского, открывая таким образом поздний ужин. Некоторое время они герцогиней Анной молчали, думая каждый о своем. Легкая беседа что-то не клеилась. Анна не выдержала первая. Любуясь на свет насыщенным цветом вина в бокале, она спросила.