- Начните с того, почему вы так разволновались, - предложила Лотта. - Ваше кольцо — это копия первого, да? Вы забыли, что дали его мне и решили, что потеряли где-то. И потому заказали другое? Ничего удивительного, вы же были, считай, в бреду.
Слушая ее бесхитростные предположения, герцог только улыбнулся, слегка качнув головой.
- Я и вправду забыл, что давал тебе это кольцо. Но непременно вспомнил бы, не найди я его. Не настолько же все было плохо.
Лотта слегка поджала губы, вспоминая тяжёлое в беспамятстве тело и сухой жар его рук и губ. Но перечить не стала. Если он так считает, пусть. А Август, тем временем, продолжал рассказ.
- Представляешь, когда я очнулся, кольцо лежало на прикроватной консоли. Я решил, что начал снимать украшения вечером, да так и уснул. А что кольцо на пальце свободнее стало, так я ведь болел. Горячка, знаешь ли, берет свое.
- О… - Похоже, этот возглас грозился прочно войти в лексикон Лотты. – Так, а откуда тогда могло взяться второе кольцо?
- Сам хотел бы знать…
По его тону было понятно: врет. Но Лотта не стала настаивать. Мало ли, у кого какие тайны. И если при упоминании о них Август вздрагивает, словно призрак увидел, то такие тайны лучше не знать.
Лотта не спрашивала лишнего, а Август ей не рассказывал. Однако, из головы никак не шла старая история, рассказанная отцом. О Кольце герцогини знали многие. О том, что колец было двое – далеко не все. Памятная герцогиня Шарлотта была знатным артефактором – талантливейшим магом земли. Да, не гоже герцогине самой заниматься литьем и ковкой. Но так золота же ковкой, а не чего-нибудь. Да и вообще, кому какое дело, чем развлекается Ее Светлость, когда мужа дома нет?
Два парных кольца, для мужа и для жены, - обычное, в общем-то, дело. Никто сейчас уже не скажет, зачем герцог заменил кольца. Выполнял последнюю волю супруги? Давал обет, что даже смерть разлучит их до конца? А. может, просто не смог расстаться с памятью о любимой? Как бы там ни было, Кольцо герцогини осталось у герцога и стало семейным оберегом, а его перстень сейчас должен был покоиться в фамильном склепе.
При мысли о том, что сама герцогиня могла вернуть артефакт, Вильгельма-Августа слегка передернуло. Жутковатое это дело – призраки, даже если они – ваша ближайшая родня. Хотя, и тут надо отдать Ее покойной Светлости должное, ее появление никогда не приносили вреда хозяевам Брунсвика. Так что Август с детства привык считать ее кем-то вроде семейного ангела-хранителя. Интересно, что такого должно произойти, что ему понадобятся оба кольца?
Герцог молчал, молчала и Лотта. Наконец-то Вильгельм-Август опомнился, что зимние ночи хоть и длинны, но не бесконечны. И ходит он тайком сюда, в этот дом, отнюдь не за задушевными беседами. Только вот сегодня все шло наперекосяк. Казалось. Оба они - и Лотта, и герцог – были сегодня мыслями в других местах. Наверное, потому и уходил Вильгельм-Август во дворец уставший, словно после тяжелой работы. Даже мысль возникла, разбудить магистра и показаться ему. Пусть бы посмотрел, не потратил ли его пациент силы больше необходимого?
Оба перстня герцог уносил с собой. Один – Кольцо герцогини – снова надев на привычный уже мизинец, второй – парный – надежно спрятав в потайной кармашек куртки. Пусть полежит до поры, до времени в тайнике. А там, если он для чего-то дан, рано или поздно все само вскроется.
И нечего будоражить народ непонятными явлениями. Хватит и того, что простой люд никак не привыкнет к тому, что колдуном или ведьмой теперь, оказывается, быть не зазорно. Еще им призрачных амулетов не хватало, чтобы совсем уверовать, что Последние времена на пороге.
Дома его ждала короткая передышка на сон, а потом – снова работа и церемонии, церемонии и работа. Кроме всего прочего, Вильгельм-Август твердо намерился разобраться с судьями из магистрата, которые допускают, чтобы честную рыцарскую вдову еще до судебного процесса, без приговора и признания вины бросали в подвалы. Да и вообще, была у него мысль, как немного окоротить особ ретивых охотников за ведьмами. Но для этого, опять же, ем требовался совет опытного человека. Так что, как ни крути, без паломничества к святой Хильдегард никак не обойтись.
Длинную череду писем, которые предстояло за сегодня написать, нарушила Анна. Герцогиня вошла в кабинет, сияя лучезарной улыбкой. Извинившись за вторжение, попросила уделить ей немного времени и, само собой, получила желаемое. Вильгельм-Август достаточно хорошо успел изучить жену за годы супружества и понимал, что раз Анна не моет дождаться до вечера, значит, есть тому причина.
- Янис, дружище, можешь пока заняться своими делами, - отправил он секретаря в приемную. – Меня ни для кого нет.
- Слушаюсь, Ваша Светлость, - Янис вежливо поклонился господину, потом госпоже, и быстро удалился, собрав свои свитки и перья.
Герцог проследил, как за секретарем закрывается тяжелая дверь и обратился к жене.
- Ну что, дорогая, ставить защиту или так поговорим?
- Хорошая защита еще никому не помешала, - улыбнулась герцогиня Анна. Но улыбка у нее вышла какая-то вымученная.