- Да, да. Мне он, обычно, примерно так и отвечает. Слушай, у тебя есть что-нибудь поесть? – Безо всяких предисловий сменил герцог тему. - Сегодня во дворце был официальный ужин. Я до одури надышался парфюмом. Отболтал себе весь язык, поддерживая совершенно дурацкие беседы. И, в итоге, остался голодным.
За последние месяцы Лотта уже успела привыкнуть к тому, что ее ночной гость бывает непредсказуем. И то, что дворцовый этикет он на ночь оставляет там же, где и герцогскую корону, она привыкла тоже. Но, все равно, слушать жалобы правителя обширных земель, что его, словно последнего оруженосца, забыли покормить, было забавно.
- Есть хлеб, - сказала она, раздумывая, что еще можно соорудить на скорую руку. – Есть свежий сыр, очень нежный, так и тает во рту. Есть немного колбасок, но холодных, остались от обеда. И яблоки, голлернские, с Полабья.
- Неси всего понемножку, - милостиво махнул рукой Его Светлость. – И запить чего-нибудь.
Они сидели у теплой стены, покрытой глазированными плитками, ели холодную колбасу, из которой Лотта собиралась завтра приготовить обед, и хлеб. Наверное, кухарка завтра удивится, что обычно скромные хозяева за ночь смели почти все запасы, но вслух ничего не скажет. Мудрая женщина ценила свое место и умела держать язык за зубами.
Доев и допив, герцог потянул Лотту к себе, усаживая на колени.
- Подождите, Август. – Она не упиралась, лишь приглушенным голосом пыталась его урезонить. Почему приглушенным? Она и сама не знала, кого опасается в почти пустом оме, но привычка осторожничать брала свое. – Подождите, я погашу свет.
- Не надо, - герцог накрыл ее руку, потянувшуюся к приспособлению для тушения свечек. – Пусть ее немножко побудет светло. Смотри, что у меня для тебя есть!
Широким жестом он достал из кошеля что-то и протянул Лотте на раскрытой ладони.
- Ой, что это? – Она пригляделась. В ярком свете (магистр велел при чтении не экономить на свечах) лунным отблеском светилось серебро. Крупные жемчужины дополняли брошь. – Зачем?
- А зачем мужчины дарят украшения дамам? – В свою очередь задал вопрос герцог. – Разве тебе никогда ничего не дарили?
- Но, Август, такие подарки негоже принимать от…
Лотта хотела сказать, «от постороннего», но вовремя опомнилась. Свое место она знала, но лишний раз напоминать о нем герцогу вряд ли было разумным. Поэтому она сказала совсем не то, что собиралась: «Украшения мне дарил только муж». Герцог кивнул, принимая ответ. А про себя отметил, что ни разу не видел на Лотте каких-либо украшений. Кажется, только знак Творца на цепочке да пара нарядных булавок. Похоже, родне мужа досталось не только наследство. Сделав себе мысленную пометку подумать о этом позже, герцог тоже сказал совсем другое.
- Ну, твоего мужа мы оба прекрасно знаем. Наш достопочтенный магистр иногда бывает не совсем от мира сего и вряд ли додумается побаловать жену чем-то подобным. А негоже жене моего лейб-медика выходить в свет без единой побрякушки. Не поймут.
Да и вообще. Не захочешь носить, положи в шкатулку. Дай Творец долгих лет магистру Амброзиусу, но лишним не будет. Я, конечно, за службу ему плачу исправно. Но что твое – то твое.
- Да у меня и шкатулки-то нет… - Пробормотала растерянно Лотта, которая не задумывалась пока так далеко. – Опять придется в вещах прятать… Ой! Вот же я дура безмозглая!!!
Она подскочила так быстро, что Август не успел ни спросить, ни удержать, и метнулась куда-то в угол. Откинув крышку сундука, Лотта наспех переворошила белье и вытащила одну из сорочек.
- Вот! – Она положила на стол перед герцогом драгоценный перстень. – Это же ваше. Простите, ради Творца! Я в суматохе просто забыла.
- Что это? – Вильгельм-Август поднял кольцо, поднося поближе к свету.
- Ну, как же… - Лотта смотрела на него в искренней растерянности. Не узнал? Забыл? Ну, да, у него этих колец, наверное… Не сразу все упомнишь. – Господин магистр называл это кольцом Герцогини.
С каждым словом она говорила все тише, глядя, как расширяются от удивления глаза собеседника. Все еще держа в руке кольцо, он молча положил другую руку ладонью на стол. В ясном свете было хорошо, до мельчайших деталей, видно, что на безымянном пальце его руки блестит такое же кольцо. Один к одному, словно кто-то волшебным образом создал точную копию украшения.
- О… - Только и сказала Лотта. Она-то думала, что случайно занесла домой какую-то бесценную родовую реликвию. А герцог, оказывается, и не заметил пропажи. Или, все же, заметил?
Лотта смотрела на Августа, не понимая, почему этот сильный и уверенный в себе мужчина смотрит с таким ужасом на два одинаковых кольца. А герцог смотрел на кольца. И губы его шевелились, словно он читал охранительную молитву.
Не выдержав напряжения Лотта легко дотронулась до рукава герцогской рубашки: "Расскажете?"
- Да я, собственно, не знаю, что и сказать. - Август взъерошил пятерней волосы, выдавая свою растерянность. - Я и сам не понимаю, что происходит. Так что даже не представляю, с чего начать рассказ.