- Но тогда получается, что мои… А я даже знак не подала… Поверила аббату.
- И правильно, что поверила. – Одобрительно кивнул Август. – Посуди сама, ваши добрые соседи не вступились за живую наследницу. Стали бы они вступаться твою родню, когда Фехельде уже прочно сели на землях? Поэтому, твой брат думал сердцем, пытаясь спасти тебя. А твой отец – головой, спасая семью.
- И зачем вы мне это все рассказываете? – Подозрительно спросила Лотта, немного помолчав.
- Для того чтобы ты больше не жила на ощупь. – Последовал ворчливый ответ. – И давай спать уже, что ли. Мне еще до рассвета надо в замок успеть вернуться.
Лотта честно пыталась спать, но мысли вертелись в голове, словно рой мух. Он спросил: «Что ты хочешь, чтобы я сделал с Фехельде?». Хороший вопрос. А что вообще можно хотеть? Аббат Пиус говорил, что заставил дядю Зигфрида раскошелиться, выложив храму немалую сумму в память о племяннике. Может ли герцог сделать то же самое? Да, наверное, может. И что это даст?
Обозлившийся фон Фехельде поднимет налоги своим крестьянам. Станет ли ей, Лотте, легче? Подумала. Представила, как злится фру Катарина в ответ на отказ оплатить очередную покупку. Лотта даже моргнула, чтобы отогнать видение, так живо представилась ей эта картина. Но облегчение ей это не принесло. Скорее, ощущение собственной мелочности. Разве можно сравнить не купленное новое платье с тем, что пережила она – Лотта?
Воспоминания заставили содрогнуться. Интересно, что чувствовала бы фру Катарина, если бы ее вот так, простоволосой за телегой? Лотта попыталась представить на своем месте Катарину фон Фехельде, но перед глазами почему-то все время всплывало лицо сестры Каталины из обители. Ее перекошенное плечо и пристальный взгляд, направленный на губы собеседника – память о пытках.
Лотта почувствовала, что ее мутит и сорвалась с кровати за ширму, где стоял ночной горшок. Вернувшись, она со смущением обнаружила, что Август не спит. Свеча на консоли горела, освещая постель неярким светом.
- Как ты? – Спросил герцог участливо, привставая.
- Ой, - она отмахнулась. – Уже неплохо. Простите, я сама не знаю, что на меня нашло.
- И что же на тебя нашло?
Он дождался, пока Лотта снова заберется в постель и повернулся к ней, опираясь на локоть. Лотта поерзала, устраиваясь поудобнее. Было стыдно за свой срыв и за испорченный вечер. Но мысли не давали покоя и она все-таки решилась уточнить.
- Вы спрашивали, что я хочу, чтобы вы сделали с родней Зигфрида.
- Спрашивал. – Герцог едва заметно улыбнулся. – И что же ты хочешь, чтоб я с ними сделал?
Неизвестно, что он ожидал услышать, но услышал в ответ только очередной вопрос.
- А вы сделаете все, что я попрошу? Вот прямо все-все?
- Нет, конечно, - снова едва заметный смешок.
- Тогда зачем спрашивали?
- Ну-у… Есть вещи, которые я могу сделать, как герцог и господин этих земель. Есть вещи, которые я сделать не могу. По той же причине. А есть – которые могу сделать не я, если ты понимаешь, что я имею в виду.
На ночь глядя соображалось туго. Поэтому Лотте потребовалось некоторое время. Чтобы понять. И еще некоторое, чтобы озвучить свои предположения вслух.
- То есть, вы ничего сделать не можете, но некоторые вещи могут произойти сами собой? Верно?
- Примерно. Ну так что, определилась?
- Нет. – Со вздохом ответила Лотта.
- Хочешь время? Подумать.
- Не знаю. Все, что приходит в голову, либо страшное, такое желать даже злейшему врагу – грех. Либо глупое. Мелочное какое-то, словно и не месть это, а … сама не знаю, что.
В ответ герцог рассмеялся, ласково проводя рукой по округлому женскому плечу: «Хорошая, добрая девочка».
- Да что вы меня, словно кошку, гладите, - раздраженно дернула плечом Лотта. – Спали бы уже, что ли.
- Некогда мне спать, Лотти, - Герцог встал, с сожалением потягиваясь. – А вот тебе бы – выспаться. Я поговорю с магистром. Может, надо как-то пока обойтись без наших встреч. Нехорошо это, в твоем положении недосыпать. Да и я… Не хочу случайно навредить тебе.
Герцог ушел, а Лотта осталась одна. Некоторое время она вертелась в постели, выбирая место. Потом, в полусне, перекатилась туда, где на подушке еще оставался отпечаток головы Августа. Подушка привычно пахла пряностями и чем-то еще, от чего у Лотты быстро разбежались все мысли. Вопреки опасениям, ее сон был здоровым и глубоким.
Как и следовало ожидать, магистр Амброзиус не пришел в восторг от нарушения предписанной им схемы лечения. Но перечить герцогу было сложно. В конце концов, медикус и его пациент договорились взять небольшую паузу. Под присмотром магистра, само собой. Он опасался теперь не только того, что сила Августа снова выйдет из-под контроля, но и изменения реакции Лотты на эту силу.
- Ваша Светлость! – Ворчал лейб-медикус, сокрушенно качая головой. – Ну как так можно было?! Всегда так осторожничали, и вдруг… Совпадения по семнадцати параметрам! Где я еще найду магичку с такой идеальной совместимостью!