- Да все, что угодно! – Против воли вырвалось у Лотты. Она тут же испуганно прикрыла рот рукой, вспомнив зарок молчать, который давала себе неоднократно. Каждый раз, когда обдумывала этот разговор. И каждый раз, когда вспоминала свой последний разговор с Иоганном. Тот. Когда еще можно было что-то изменить.
К удивлению Лотты, Август не разозлился. И, похоже, даже не обиделся. Только с силой провел ладонями по лицу, а потом прямо так, как сидел, откинулся на кровать, удобно заложив руки за голову. Со своей позиции он разглядывал Лотту. Пытаясь понять, что творится у нее в голове.
- Слушай, - не выдержал он наконец, - неужели ты еще не отвыкла меня бояться?
Лотта в ответ только сердито сверкнула глазами. Август отметил про себя, что раньше у нее лучше получалось скрывать свои чувства. Видимо, правду говорят, что женщины в положении часто сами не свои. Похоже, ему предстояло проверить это на своей шкуре.
- Ну же, иди сюда. – Поторопил он. Лотта осторожно, словно опасаясь подвоха, просела на постель рядом с ним. Август дождался, пока она склонится и нему и притянул к себе, обнимая. Лотта вздохнула.
- Я не знаю, чего теперь от вас ждать.
- Хм, ничего удивительного. Я и сам не всегда это знаю. И это хорошо. Знаешь, почему?
- Нет, - Не глядя на Лотту, герцог почувствовал, как она отрицательно мотнула головой у него на плече.
- Потому что тогда – никто не знает. Если бы меня легко можно было просчитать, я бы, наверное, уже не жил. Но тебе вряд ли стоит меня бояться. Мы с тобой, вроде как, в одной упряжке.
Сказал, и сам понял, что в последнее время действительно ходит в этот уютный домик не только потому, что надо куда-то сбросить лишнюю силу. Здесь было уютно. Простое полотно постели, без пышных кружев и прочей мишуры. Простая добротная мебель. Простая еда, которую Лотта наскоро собирала из кухонных запасов, если он за своими делами забывал поужинать. Он, выросший в замке, никогда не тяготился знаками своего положения. Когда же он успел научиться тосковать по простоте?
Неизвестно, сколько бы еще Август занимался самокопанием, но невеселый смешок Лотты нарушил идиллию.
- Хм, именно что «вроде как». Вот все вы, Ваша Светлость…
- Август.
- Хорошо, пусть так. Все вы, Август, хорошо продумали. Про меня только позабыли. И про супругу вашу, герцогиню.
Вы вот тут мягко стелите, что буду я у вас при дворе кормилицей, а то и воспитательницей. Буду видеть, как дитя растет в любви и достатке… А не получится ли так, что я Ее Светлости буду, как бельмо на глазу? Это вам нужна. Опять же, вроде как. А ей – без надобности. Мало ли способов избавиться от нежеланного человека в свите? Вы – в поход, меня – на дыбу… Поверьте, уж я-то знаю, как оно бывает.
- Верю. – Он повернулся на бок, обнимая. – Что ты хочешь, чтобы я сделал с Фехельде?
От неожиданности Лотта дернулась, но тут же была прижата к постели легким движением руки.
- Тс-с-с! Не бойся. Неужели ты думала, что будет так сложно докопаться?
- Монсеньер аббат…
- Монсеньер аббат – старый хрыч, и мой достопочтенный медикус – с ним на пару. Это в обители, где чужим вход открыт не везде, можно десятилетиями прятаться. А в столице ты как ни крути, вечно прятаться не сможешь. Хоть иногда, но на улицу выходить придется. Или как ты это себе представляла?
- Да я никак не представляла, - честно призналась Лотта, впервые за все время позволяя себе пожаловаться хоть кому-нибудь. – Как очнулась в лазарете, так с тех пор и живу. На ощупь.
Понимаете?
- Понимаю. – Герцог сочувственно кивнул.
Помолчав некоторое время, он начал рассказывать. Негромко. Неспешно. Все, что узнал во время недавнего разговора с аббатом Пиусом.
- Вернуть вам с дочкой наследство я действительно не могу. Даже если получится тебя оправдать, что непросто. Фехельде хорошо подготовились. Да и магистрат будет стоять насмерть, чтобы не отвечать за свои грехи. Но, самое главное, что Лотты фон Фехельде, в девичества фон Беттмар, как бы и нет в живых.
- Да, монсеньер говорил. Только не сказал, почему так.
- Да потому, что так было быстрее и проще всего. Тебе вообще, как я понимаю, несказанно повезло. Тебе что-нибудь говорит имя Йозефа фон Лёбен?
- Йозеф… Йозеф… А, так это же племянник нашего соседа. Они еще с моим братом были те еще два пакостника, пока дядя его к храмовнику не пристроил, в науку...
- Ну, так вот этот Йозеф удачно подслушал разговор храмовника с кем-то, что «сам монсеньер аббат» проездом остановился в одном из соседских поместий.
- А ведь и правда! – Осенило Лотту. – А я все удивлялась, как монсеньер так быстро успел добраться из обители.
- Успел, потому что не из обители. Пока все там у вас головами крутили, твой брат бросился за помощью к храмовнику. Тот, понятное дело, с ходу с Фехельде связываться не рискнул. А пока храмовник прикидывал, что и как, Йозеф шепнул твоим, куда бежать. Уж он-то при храме достаточно успел наслушаться и про обитель, и про нашего доброго аббата.
- Так получается, брат…
- Получается, два мальчишки оказались смелее и честнее, чем весь городской магистрат.