Возможно, для кого-то со стороны выглядит, что герцоги живут в своих замках, словно птицы небесные, избавленные от забот и хлопот. Но мы – такие же люди, как и все остальные. И если мой род насчитывает уже добрых семь сотен лет, значит, в нем постоянно рождаются дети. И как-то же они вырастают. Ну, все, хватит философствовать. Иди лучше ко мне!
На этот раз, вопреки заведенному ими самими обычаю, Лотта не бросилась в объятия Августа, позволяя им обоим ненадолго забыться. В ответ на вопросительный взгляд она грустно улыбнулась.
- Петра с девочкой уже выехали. Если в дороге не случится дождей, дня через три-четыре должны быть здесь.
Август посмотрел на Лотту удивленно, не совсем понимая взаимосвязь. А потом с досадой хлопнул себя ладошкой по лбу.
- Ты что, действительно переживает, что подумает младенец?! Или ты из-за Петры?
- Я - из-за себя, - сухо отрезала Лотта, вставая. – Ты, может, есть хочешь или пить? Я подам.
- Я тебя хочу. – не стал ходить вокруг да около Август. – Я так привык, что ты рядом. Привык, что ты – та тихая гавань, куда я могу в любой момент прийти за утешением. Лотта, сейчас, когда времени осталось в обрез, я понял, что боюсь тебя потерять.
Лотта, которую это признание застало посреди комнаты, замерла на месте. Она сама не знала, радоваться ей или пугаться. Ведь чувства между ними осложняли все. Буквально, все.
- Я не знаю, Август, - прошептала она, отворачиваясь к окну, чтобы герцог не видел слез в ее глазах. – У тебя – герцогство и Ее Светлость. А мне надо позаботиться о детях. Я не могу рисковать ими ради собственной прихоти, пойми.
- Понимаю. – Голос Августа звучал глухо. Но в следующий момент он уже взял себя в руки. Теперь это снова был Вильгельм Август, герцог фон Брунсвик и владетель окрестных и прочих земель. – Я обещаю, что твои дети не будут нуждаться ни в чем. Отдыхай, Шарлотта.
Он вышел прежде, чем Лотта успела осознать, что означает это внезапное «Шарлотта». А осознав, броситься к двери. Уже открыв дверь, она остановилась. Куда бежать? И, главное, зачем? Что бы она сейчас не сказала Августу, будет только хуже. Чувства вмешались некстати в продуманную схему и, похоже, теперь никто толком не знал, что с этим делать. Чувство противного, липкого страха снова охватило Лотту, и она бессильно опустилась прямо на пол, прислонившись спиной к двери.
- Эй, ты чего? – Возмущенный голос Августа заставил ее открыть глаза и запрокинуть голову, чтобы лучше видеть. Он стоял над ней, осторожно прикрывая свечу ладонью от сквозняка. Маленький огонек трепетал, рисуя на стенах причудливые тени. – Вставай скорее, простудишься!
- Ты вернулся, - безучастно прошептала Лотта. Радости не было. Были усталость и непонимание, как жить дальше.
- Вернулся. – Август недовольно покачал головой и аккуратно обошел Лотту, входя в комнату. Поставив свечу на стол, он вернулся и одним рывком поднял Лотту на ноги. – Все, хватит страдать. Пойдем.
Они вернулись в спальню. Герцог усадил Лотту в кресло у теплой стенки, заботливо укутал пледом. После этого вернулся и закрыл дверь. Присев на корточки перед подругой, он снял с пальца Кольцо герцогини и притянул ей.
- Вот, я подумал, что тебе оно будет нужнее.
- Но ведь…
- Не спорь. Да. Это – фамильный артефакт. А ты – мать единственного наследника. И пусть это кольцо хранит тебя и нашего ребенка. Поэтому я и вернулся, можно сказать, с полдороги. Не хотелось бы навязываться, но, знаешь ли, есть вещи поважнее уязвленной герцогской гордости. - Он коротко хохотнул, сам удивляясь невесть откуда взявшейся самоиронии.
Лотта осторожно взяла из рук Августа знакомый уже перстень. В мерцающем свете свечи камень играл цветом так, что казалось он искрится изнутри.
- Красивый, - прошептала она, не зная, что еще сказать. Потом спохватилась. – А как же ты? Ведь все заметят, что перстень пропал.
- Ну, допустим, не все. Мало ли у меня колец, чтобы их все помнить. Опять же, у меня есть второе кольцо. Их же два, помнишь?
Дождавшись утвердительного кивка, продолжил.
- И я подозреваю, что второй перстень – артефакт еще мощнее первого. В конце концов, покойная герцогиня Шарлотта. Говорят, любила своего мужа. Не верю, что она не позаботилась о его защите.
- А как оно работает? – Спросила Лотта, все еще сжимая Кольцо герцогини в ладони.
- А никто толком не знает. Когда оно (или Она?) посчитает нужным тебя предупредить или обратить на что-то твое внимание, ты этого не пропустишь.
- У тебя так бывало?
- Да, раза два или три в жизни. Каждый раз иначе, но, действительно, пройти мимо не получится.
- Спасибо! – Лотта вздохнула. – Наверное, оно мне понадобится. Только ведь его могут узнать. Если не чужие, что… твоя жена. Наверняка Ее Светлость тоже не пройдет мимо такого милого жеста.
- А вот ей знать совсем не обязательно. – Август нахмурился. – Мы с Анной, конечно, союзники. Но лучше не испытывать лишний раз ее терпение. А кольцо… Спрячь его куда-нибудь, но так, чтобы оно касалось тела. Вы, женщины, большие мастерицы устраивать в своих нарядах различные тайники.