- Это ты от большого опыта говоришь? – Не удержалась от ревнивой шпильки Лотта.
- А то, - не стал отпираться герцог. – Все, хватит капризничать. Анна уже доехала в обитель, мне доложили. А ты спокойно встретишь свою Петру, а потом поедешь без лишней спешки. Спросим магистра, сколько тебе еще можно здесь побыть, чтобы потом путешествовать безопасно. А там как-нибудь само все утрясется.
- А что сказать Петре? И малышке?
- А ничего не говори. Петре, пока она не приступила к своим обязанностям, лишнего знать не обязательно. А малышке, я думаю, будет все равно. Сколько ты говоришь, ей?
- Девятый месяц идет.
- Говорят, в таком возрасте дети быстро забывают людей и после так же быстро привязываются к ним снова.
Некоторое время они сидели, держась за руки, и болтали о пустяках. Когда Август уже собирался уходить, Лотта не отпустила.
- Не уходи, - попросила она. – Я не знаю, как со всем этим быть. Но ты – самый лучший из всех, кого я знала.
- Умгу, в уж знала ты… - Иронично хмыкнул Август. Но остался. Остался всего на час, потому что рассвет не станет ждать, пока двое людей наберутся смелости, чтобы сказать главное.
Так и повелось в следующие дни, что Август почти каждую ночь приходил к Лотте. Иногда – за любовью, иногда – просто побыть рядом. Он уже заметил, что иногда для того, чтобы смирить свой огонь, ему хватает просто подумать о Лотте, представить ее.
Конечно, придворные сразу заметили благодушное настроение Его Светлости. Одни связали это с ожиданием долгожданного наследника, другие - с тем, что вопросы о разводе и следующие за ним осложнение с мощным соседом теперь теряли свою остроту. Ребенка еще не было, еще никто не знал, пошлет Творец герцогской паре мальчика, или же это будет девочка. Но само ожидание наследника заставляло купцов собираться в дорогу за редким товаром. Будут балы, будут ярмарки, будут драгоценные подарки вельможному младенцу. И даже самый нищий рыцарь раскошелится на новую рубашку для себя и платье для жены.
А при дворе пока прекратились сколь-нибудь значительные интриги. И дело было не только в недавних чистках, просто все замерли в ожидании. «Ничего удивительного, что Его Светлость целое поместье подарил Творцу» - говорили одни. – «Герцогиня Анна – отнюдь не девочка уже. Помолимся, чтобы роды прошли благополучно». Другие, особенно те, кому не посчастливилось вовремя продвинуть свою кандидатуру на место новой герцогини, говорили почти то же. То же, но не так же: «Ничего удивительного, что Его светлость так задабривает целителей. В таком возрасте рожать… Посмотрим, как еще все повернется»
Прибытие в город немолодой вдовы с малолетним ребенком прошло почти незамеченным. Однажды перед старым домом на соседней с Замковой улицей остановилась простая дорожная карета. Безливрейные слуги, нанятые, видимо, только для этого случая, быстро отвязали три больших дорожных сундука, которые занесли в услужливо распахнутые двери. Прислуга, в которой местные жители уже успели узнать людей четы фон Гледе, выбежала навстречу, помогая войти в дом новым жильцам.
Жильцами оказались женщина лет тридцати пяти – сорока на вид и с ней – маленький ребенок. Девочка это или мальчик, разобрать было сложно. Ради ранней весны ребенок был плотно укутан в теплый пред, из которого торчали только ручки да личико, обрамленное чепцом с рюшами. Женщина довольно осмотрела чистую улицу, старые, но добротные дома, первоцветы в цветочных горшках. Степенно раскланялась с любопытными соседями, выбравшимися из домов поглядеть, и вошла в дом, оставив всех догадываться, кто она и откуда.
На следующий день Петра, собравшись, навестила Лотту. Та бы и сама пришла, не тот случай, чтобы статусом меряться, но Петра вчера передала через Дирка, что зайдет поздороваться. Лотта сидела в гостиной, ожидая, пока кухарка подаст гостье чего-нибудь выпить, и жадно разглядывала Зигрид. Малышка сидела на коленях у воспитательницы, с восторженным видом разглядывая все вокруг, и только время от времени вынимала палец изо рта и глубокомысленно поизносила: «О-о-о!»
- Какая она стала большая, - заметила Лотта, не зная, с чего начать разговор. Белокурый светлоглазый ангелочек определенно не имел ничего общего с маленьким красным комочком, которого ей несколько раз удалось подержать на руках.
- Да, - глаза Петры светились нежностью, когда она смотрела на девочку, - растет и расцветает. Здесь можно говорить прямо? – Спросила целительница немного не в тему, оглядываясь в сторону кухни.
- Может, лучше я завтра загляну к вам, если время терпит? - Осторожно предложила Лотта в ответ. – Посмотрю, заодно, как обустроились.
- Да чего там обустраиваться? – Петра слегка повела плечом. – Заняли пока одну комнату, две других оставили закрытыми. Служанку бы подобрать побыстрее, хоть бы «девочку для всего». Мне-то привычно, а вот гостей если принять…
- Да, я попрошу …э-э… знакомого, посоветовать толковую прислугу.
Лотта вовремя удержалась, осознав, что имя едва не сорвалось у нее с языка. Ответом ей стал недоуменный взгляд гостьи. Пришлось пояснять.