- Да-да, - рассеянно подтвердил герцог, - хоть конец лета – это не зима, а все же… Интересно, что же имел в виду монсеньер?
- Я пока не вижу повода для паники, - осторожно ответил магистр Амброзиус. – К тому же, новая обитель находится значительно ближе к столице. Так я смогу сам сопроводить Шарлотту и, заодно, побеседовать со старым другом.
- Да. И мне тое не помешает навестить супругу. Наверное, это будет лучшим из того, что мы можем сделать. Остальное – в воле Творца.
Прибытие в обитель прошло со всей надлежащей случаю пышностью. Герцогиня Анна встречала супруга с покорностью и достоинством, как и полагалось. Сельский воздух явно пошел Ее Светлости на пользу, она выглядела заметно посвежевшей. А особо внимательные придворные из герцогской свиты заметили, что платья герцогини стали заметно шире в талии. Похоже, все шло своим чередом.
Соблюдя необходимые приличия и раскланявшись с аббатом и братом Роггером – наместником этой обители, герцог Вильгельм-Август удалился в небольшой флигель с отдельным двориком и небольшим садом. При прежних хозяевах (еще до того, как его отец выкупил это поместье у двух непрямых наследников, никак не умеющих его миром его поделить), этот домик был вдовьей долей. Потом в нем некоторое время жил управляющий герцогскими делами с семьей. Сейчас же флигель был оборудован таким образом, чтобы герцогиня могла с максимальным комфортом провести там дни, остающиеся до рождения наследника.
Магистр Амброзиус принял приглашения аббата Пиуса занять гостевые покои господского дома. Остальных придворных из малой свиты взялся распределять по комнатам брат-майер. Он со спокойным достоинством извинялся за возможные неудобства, после чего придворным не оставалось ничего иного, как выражать понимание и благодарить за теплый прием. «Ничего страшного!» - наперебой утверждали они, заселяясь по двое, а то и по трое в комнаты, - «Никто и не ожидал в скромной строящейся обители дворцового комфорта».
Сообщив, что на ужин всех позовут, добрый брат предоставил гостям устраиваться на месте, как кому заблагорассудится.
Пока герцог отдыхал с дороги и общался с супругой, магистр Амброзиус поспешил проследить, чтобы сестра-целительница наилучшим образом устроила Лотту. В отличие от придворных, фру фон Гледен была отведена комната на хозяйском этаже, подальше от шумных придворных. В гостевые покои, служившие теперь кельями для немногочисленных братьев и сестер, она переберется позже. Когда в обители снова останутся только свои.
Убедившись, что Лотта нормально перенесла дорогу и теперь обустраивается, магистр еще раз велел ей побольше отдыхать и ни о чем не волноваться. После чего поручил заботам сестры-целительницы и отправился на встречу с аббатом. Тот уже ждал гостя в своем кабинете, и им обоим было, о чем поговорить.
После того, как два старых друга выпили по кубку подогретого вина с пряностями и обсудили текущие новости, пришло время и для более важных бесед.
- Пройдемся? – Кивнул аббат Пиус в сторону сада. Туда, где под окнами господского дома, попросту именуемого местными «замочек», располагалась регулярная его часть. Цветочные клумбы, обрамленные низко подстриженным тисом, не только радовал глаз, но и позволяли хорошо рассмотреть окружение. Здесь можно было говорить, не опасаясь «случайных» ушей.
- Почему нет, - Степенно согласился магистр Амброзиус.
Наметанный взгляд аббата заметил, как тяжело оперся на поручни кресла старый друг.
- Что-то ты, Амброзиус, постарел, - начал аббат разговор с привычной шутки.
- Ты, Петрус, тоже не молодеешь, - усмехнулся магистр. – Ну что, кто начнет?
- Начинай ты, - великодушно предложил аббат, предоставляя дорогому гостю право первому поделиться открытиями.
А что делиться было чем, он не сомневался. Не просто же так магистр Амброзиус намекал в письме на «совершенно потрясающие» новости. Да и выглядел он каким-то умиротворенным. Не счастливым, а именно умиротворенным, «смирившимся» - осознал внезапно аббат Пиус, уже более пристально вглядываясь в лицо магистра. Это, тем не менее, не помешало ему слушать внимательно.
Когда магистр, перечислив по ходу все примененные им методы исследований, дошел, наконец-то, до сути, аббат Пиус едва сдержался, чтобы не присвистнуть.
Когда магистр, перечислив по ходу все примененные им методы исследований, дошел. Наконец-то, до сути, аббат Пиус едва сдержался, чтобы не присвистнуть.
- Не может быть! – Прошептал он одновременно с надежной и недоверием.
- Проверь, - развел руками магистр. Дескать, лучше один раз увидеть.
- Обойдусь, - широким жестом отказался аббат, хотя было видно, каких усилий ему стоило это великодушие. – Зато теперь понятно, почему ты хотел переговорить лично. Бумаге такое знание доверять нельзя.
- Да.
Некоторое время они молча прогуливались по аллее. Потом магистр спохватился, что тоже хотел кое-что спросить.
- Слушай, Петрус, - обратился он к аббату старым именем. – А у тебя-то что случилось? Эти все переносы, таинственность?