Полтора месяца спустя родился Вильгельм-Альберт, наследник герцогства Брунсвик и окрестностей. Родился на рассвете, вместо громкого крика издав тихое обиженное мяуканье.
- Такой маленький! – Удивленно воскликнула герцогиня он Брунсвик, когда ей показали сына.
- Они все поначалу маленькие, Ваша Светлость, - поспешила успокоить ее целительница. – Этот еще ничего. Вот вырастет, станет богатырем, как Его Светлость!
Лотта, пользуясь тем, что целительница отвлеклась на младенца, отвернулась лицом к стене, пряча усталую улыбку. Вот уж кого не назовешь богатырем, так это Августа. Не видели они богатырей!
Герцогиня Анна, посмотрев на ребенка, засобиралась в свои комнаты. Она уже успела объяснить Лотте, что у герцогини есть чем заняться, кроме замены пеленок и вытирания сопливых носов. Вот когда наследник подрастет, тогда, пожалуй, им будет, о чем поговорить. А пока она ожидает, что ребенок, вверенный кормилице, будет сыт, ухожен и счастлив.
- Пока придется обойтись так, - вздохнула она, - хотя я совершенно не представляю, как. К счастью, твой младенец уже приучен к рожку. А вот в замке придется взять еще одну кормилицу. Или две.
- Зачем? – Не поняла Лотта.
- Как это «зачем»? – Возмутилась в ответ герцогиня. – А кто будет заниматься твоим ребенком, раз уж ты решила, что он тебе непременно нужен? А остальные твои обязанности? Или прикажешь отправлять магистра на поиски очередной, хм, очередного таланта? И где прикажешь таких искать? И, возможно, не понимаешь до конца, но это – чудо, когда сила двух магов настолько идеально совпадает. Можно устроить смотр по всему герцогству, и не факт, что найдешь…
Тут герцогиня осеклась, сообразив, что в запале сболтнула лишнего, но Лотта не стала заострять ее внимание на говорке. Однако, сейчас эти слова сами настойчиво лезли в голову вместе со всякой всячиной. Больше всего Лотте сейчас хотелось спать. А еще, чтобы открыли окно, впуская прохладу сентябрьского утра. И чтобы все, наконец-то, оставили ее в покое. Почему-то очень, просто непреодолимо хотелось надеть Кольцо герцогини. Она сняла его вместе с цепочкой, как только почувствовала, что пришло ее время, а теперь ей отчаянно не хватало кольца. Оказывается, она за последние месяцы привыкла к ненавязчивому отблеску его силы.
- Можно открыть окно? – Попросила Лотта целительницу, когда герцогиня ушла.
- Да вы что, госпожа?! – Возмутилась та. – Хотите угробить наследника?! Да и сама-то… Нет уж, потерпите пока.
- Я к себе хочу. – Сказала Лота, без особой, правда, надежды на удачу. – там Йозефина.
- Ничего вашей дочке не станется, присмотрят за ней сестры, - Старшая целительница ворчала и дальше, но руки ее уже осторожно гладили Лотту по вискам, словно стирая тяжелые мысли.
- Тише, девочка, тише. Сейчас покормим малыша, потом поспишь. А там монсеньер обещал приехать, да припозднился что-то. А там принесут тебе твою девочку, как встанешь.
Магистр Амброзиус, несмотря на почтенные года, самолично приехал за женой и дочкой в одолженной у герцога карете. Прилюдно поцеловал Лотте ручку, помогая сесть в карету. Назвал «своей дорогой Шарлоттой».
- Зачем это все? – Устало спросила Лотта, когда карета наконец-то тронулась. Йозефина спала в уютной корзине на соседнем сидении. Сестры, которым аббат поручил роль няньки на время пути, ехали в скромной дорожной карете следом за ними. – В обители и так все всё знают. Не слепые же они.
- В обители, дорогая моя, не так уж и много людей. – Отвечал магистр. – большая их часть никогда не бывала ни в главном доме, ни уж. Тем более, во флигеле. И, можешь мне верить, мой добрый друг позаботится о том, чтобы тайна осталась тайной.
- Это вообще возможно?
- Возможно, - усмехнулся магистр. – Если очень захотеть. Поверь, столетиями это удавалось Храму и насельникам обители. Так что, Шарлотта, предоставь эти заботы тем, кто умеет с ними справляться.
Дома в Брунсвике Лотту встречал дом, и счастливая прислуга. Если за спиной и были какие-то разговоры о молодой жене при старом муже, от Лотты их благоразумно держали подальше.
Вот только герцог почему-то не был в восторге. Узнав о прибытии Лотты, он в ту же ночь прибежал, чтобы увидеть, обнять, расспросить, как дела.
- Что-о?! – Возмутился он, выслушав ее рассказ. По крайней мере, то, что она посчитала нужным рассказать. – И какого нечистого аббат отправил тебя домой?! Ты посмотри на себя! Где Петра? Тебе немедленно нужна целительница!
- Со мной все в порядке, правда, - устало отмахнулась Лотта. – Целительницы сказали, все, как всегда.
- Но тебя могло растрясти в дороге! – Продолжал бушевать герцог. – Могла начаться горячка!
- Ты же сам сказал, что Петра – рядом. За ней всегда можно послать, случись что. И магистр - всего в нескольких шагах.
- Но к чему такая спешка?!
- Монсеньер сказал, меня должны уже видеть в столице, вместе с ребенком, когда родится твой наследник. Во избежание, так сказать.
- Но почему мне не сообщили, что у нас - сын?