Выслушав просьбу Лотты, наместник почесал за ухом кончиком пера и велел подождать до завтра. Ему, мол, надо посоветоваться с целительницами и братом-майером. Чтобы знать, к каким работам гостью можно привлекать и где нужны рабочие руки. Уже на следующий день Лотту снабдили фартуком, грубыми перчатками, садовыми ножницами и отправили в сад обрезать увядшие цветы. При этом строго-настрого велели не перенапрягаться. Еще чего не хватало, морить тяжелой работой подопечную самого монсеньера!
А сам монсеньер аббат вернулся в обитель только через три недели. Привез с собой еще пару братьев из бывших рыцарей, молоденькую целительницу из новиц и еще одну подопечную из «заблудших овечек». Судя по тому, как топорщилась на ней спереди сестринская роба, заблудилась эта «овечка» уже давно. Ее также разместили в гостевом крыле, из чего Лотта сделала вывод, что девица эта – тоже не из простых. Побыв в новой обители еще около недели, аббат отбыл обратно, пообещав вернуться к назначенному целителями сроку. Потянулись длинные летние дни, похожие один на другой.
Девица, которую привез в новую обитель аббат, оказалась статной красавицей, под стать герцогине Анне. Она назвалась Марией, но по тому, как она сама забывала порой откликаться на это имя, было все понятно. Лотта, которая в отличие от герцогини Анны жила не в отдельном строении с собственным двориком, встречалась с девицей за трапезой и на прогулках. Вот и сейчас, по строгому предписанию сестры-целительницы, дамы неспешно шествовали по небольшому саду.
Лотта исподволь разглядывала свою спутницу на следующие несколько месяцев. Рядом с ней она, хотя и считалась ранее одной из первых красавиц округи, чувствовала себя заморенным курченком. Мария была из тех девиц, которые одинаково занимают мечты как юных оруженосцев, так и их доблестных командиров. Правда, сейчас эта красота была отчасти скрыта простой одеждой, одинаковой для всех, кто нашел в обители кров и приют в тяжелый час. И, все же, простой наряд не мог скрыть многое.
Гуляя, дамы сначала вели ничего не значащую беседу. О том, какие цвета вышивки нынче в моде, о том, какой шов лучше использоваться для шелка, а какой – для льна. Лотта старалась отвечать осторожно, чтобы ненароком не обидеть собеседницу, выставив, чего доброго, неумехой. А вот Мария горячилась. Правда, причиной этому было совсем не рукоделие. Ее темные волосы непокорными локонами выбивались из-под чепца, страшно раздражая свою хозяйку, и их постоянно приходилось поправлять.
- Ненавижу эту робу! – Ворчала девица, то с досадой заправляя по чепец прядь волос, то одергивая подол просторного платья. – Скорей бы уже все закончилось! Хочу влезть в нормальное платье!
- Ну, не так уж все и плохо, - Лотта едва скрывала улыбку, глядя на эти страдания. По ее мнению, дело было не в робе. А исправить дурной характер еще ни одному платью не удавалось. – Роба довольно удобна, когда нужно поработать в саду или в мастерской.
- Скажешь тоже! – Девица, завистливо оглядела собеседницу. – Сама-то в приличных платьях ходишь. По последней столичной моде! Как тебе разрешили, кстати?
Лотта в ответ пожала плечами.
- Почему нет? Я ведь не одна из сестер.
- О-о, - задумчиво протянула девица. – Тебя муж сослал, да? А за что? Неужели за… - Она с заговорщицким видом подмигнула.
- Глупости говоришь! – Сделала вид, что обиделась, Лотта. Выслушивать такое, конечно, было не очень приятно. Но она и сама бы в подобной ситуации подумала то же самое. Так на что обижаться? – Муж отпустил проведать наставников. Заодно, попросил целительниц присмотреть.
- Так сразу и целительниц, - Мария округлила глаза.
- А он у меня - медикус, - беспечно отмахнулась Лотта. – Повитухам не доверяет.
- Ишь ты-ы… - В голосе Марии прозвучала явная зависть. – Тогда откуда тебе знать, что это тряпье – удобное?
Она снова оглядела себя в бесформенном платье и горестно вздохнула.
- Тебе не понять!
- Отчего же? – Сжалилась Лотта. Девица ее забавляла, будучи, возможно, дурно воспитанной для порядочной дамы, но чрезмерно откровенной для тайной шпионки. – Я воспитывалась в обители. Так что, представь себе, до самого замужества ходила в подобном одеянии.
- О-о… - Снова не нашла слов Мария. Потом, подумав, добавила убежденно. – Но замуж тебя, все-таки, выдали. Значит, какое-никакое приданое было.
За несколько недель таких прогулок Лотта успела выяснить, что Мария была дочерью какого-то рыцаря с окраин. Отец ее был не очень удачлив в походах, к тому же, игрок. А теперь то, что не успел промотать отец, успешно прогуливал брат. Быстро сообразив, что ее судьба никому особо не интересна, шустрая девица согласилась на предложение титулованного соседа. Тот, взамен, сосватал ее за помощника управляющего, «человека с пониманием», как говорила она. Да вот незадача, осечка вышла. Взять жену из-под господина жених не отказывался, а вот воспитывать его бастарда был не намерен. И теперь Мария ждала, когда выйдет срок и она спокойно сможет вернуться и к своему барону, и под венец.