Вокруг нетронутые руины некогда заселённых высоток. Ещё двадцать шесть лет назад здесь жили люди. Теперь лишь холодный ветер бродит по квартирам, завывая в память о покинувших свой кров домочадцах. На дороге до сих пор стоят грузовики и легковушки. Вернее, насквозь проржавевшие от постоянных ливней остовы. В небе пролетела стая ворон, противным карканьем предупреждая хозяев города о приходе чужаков. Хозяева не заставили себя ждать.
Третьяков отреагировал быстрее. Едва заметив странный отблеск в одном из окон жилого помещения, он привёл снайперскую винтовку в боевое положение, прицелился и выстрелил. Тело вывалилось наружу и, пролетев четыре этажа, разбилось о землю. Я думал, что разбилось. Монолитовец продолжал шевелиться. Явно переломал все конечности, позвоночник, расшиб органы, но он пытался встать. Я не мог поверить в увиденное.
— Ненавижу их, — бросил снайпер.
— Как он выжил? — с ужасом в голосе спросил Енот. — Ты ж его подстрелил!
— Пуля прошла навылет, через лёгкое. Падение с двенадцати метров, — начал Третьяков, — но он до сих пор жив. Невозможно, да?
— И всё же?
— Они не чувствуют боли, неподвластны страху. Все боевые качества на высоте. Элита сектантов, — ответил Орлов. — Ликвидаторы. — Контрольный выстрел из командирской «Гюрзы».
— Много их? Ликвидаторов, — спросил я.
— Нет. Слишком сложный процесс создания, я думаю. Но глупо было бы полагать, что они не стремятся сделать непобедимыми всех солдат.
— Как им это удалось?
— Можно добиться чего-то схожего с применением артефактов, — предположил профессор Бондарев. — Правда, такого количества не напасёшься, плюс излучаемая ими радиация…
— Обсудим это позже. Алексей, далеко до источника?
— На другом конце города, товарищ капитан, — отозвался лейтенант, следя за сигналом в КПК.
У военных персональные компьютеры особенные, на порядок лучше наших, сталкерских. Их приборы неплохо отслеживают посторонние устройства в радиусе до пятисот метров. Даже представить не могу, как удалось создать настолько мощную систему пеленгования для наладонника. Наша-то рухлядь нужна нам только для связи между собой да ориентирования на местности. Никаких пеленгов.
Во время дальнейшего продвижения мы не встретили ни одного монолитовца. Их всех словно отозвали с позиций. Никому это не нравилось. Похоже, нам приготовили ловушку. Командир каждый раз отсылал вперёд разведчиков, но те возвращались ни с чем. Путь был чист, и мне казалось, что таковым он будет прямиком до источника сигнала. Все это понимали, а потому готовились к худшему.
Раскрошившаяся лестница, проржавевшие перила и разбитые стёкла — вот что встретило отряд, когда мы подошли к входу на стадион. Нас ожидал «Авангард».
— Источник ровно посередине поля, — известил Кальмаренко. –Место как-будто специально выбирали.
— Может, выбирали, — бросил командир. — Вперёд! Контролируйте сектора. Профессор, готовьтесь, скоро ваш выход.
Тот кивнул в ответ.
Трибуны давно пришли в негодность, от беговой дорожки осталась лишь асфальтная крошка, а некогда ровное поле покрылось бесчисленными ямами. В центре из-под земли лился голубоватый свет.
— Это оно! — обрадовался Бондарев. — Источник! Артефакт неизвестной природы!
Профессор уже направился к цели, как Орлов схватил его за рюкзак и удержал на месте.
— Вы чего? Осталось чуть-чуть!
— Стойте, говорю! У нас гости.
Со всех сторон приближались вражеские солдаты. Бледно-серые комбинезоны с обилием элементов, окрашенных в чёрный. Уплотнённая экипировка, на лица надеты противогазы советского образца, идеально подогнанные десантные рюкзаки. В руках американские пулемёты M60E4.
— А в прошлый раз они с ДПМ бегали, — усмехнулся Третьяков. — Эволюционируют?
— Вот сейчас нам покажут, где раки зимуют, — поёжился Кальмаренко.
— Тоже ликвидаторы? — уточнил Енот.
— Они самые.
Сектанты окружили «Гидру», взяли на прицелы пулемётов. Около десятка бойцов. Мы мгновенно нацелили своё оружие на них. Было ясно, что убивать нас сейчас они не намерены: уже давно могли бы это сделать.
С дальнего конца стадиона приблизился ещё один ликвидатор. Экипировка такая же, как у остальных, разве что вместо советского противогаза американский M50 с тонированным очковым моноблоком, а в кобуре пистолет Colt M1911. Монолитовец встал в трёх метрах от Орлова.
— А ты изменился, Инквизитор, — усмехнулся командир. — Променял шевроны «Долга» на нашивку сектантов.
— Миротворец, — проревел фанатик, — не тебе меня судить.
— Капитан Свиридов жаждет отмстить за убийство Крылова.
— Свиридов — пешка. Как любой другой. У меня теперь новое руководство.
— Я думал, ты единолично правишь «Монолитом».
— Я — полководец непобедимой армии. Моя цель — уничтожение неверных нашему делу. Но у всех нас, слуг великого Монолита, есть верховный.
— Кто же?
— Сейчас увидишь. Я имею честь представить тебе Харона, нашего предводителя.
К Инквизитору медленно приблизилась ещё одна фигура. За спиной висит ВСС «Винторез». Длинный чёрный плащ, армейские сапоги, печатки, глубокий капюшон. Неизвестный стянул его, и нашему взору представился шлем экзоскелета.
