— А смысл? Только сейчас встретив пару и повзрослев, ты сможешь посмотреть на ситуацию под другим углом. Но тогда нет, ты бы и слушать не стал, а если бы и узнал, не смог бы понять. Прошло много лет, после смерти Софьи, как-то раз пришла ко мне твоя мать. Вот так просто взяла и пришла с бутылкой вина. Села на кухне, разлила вино по кружкам, выпила и заплакала. Рассказывала, что поняла как жизнь и мне и себе и сыну сломала, что не хочет так больше жить, просила вернуться и попробовать жить вместе и что до безумия хочет ребёночка родить. Я её тогда выставил, но обещал подумать. Созвонился с её матерью, порасспрашивал как там в их стае живётся и решился. Если и сходиться, то только уехав. Потому как в той стае где мы жили, её все поимели, кто мог и не мог. Если честно, я тогда только и согласился из-за ребёнка. Подумал: вот шанс, обрести маленькую дорогую кроху. Так мы в этой стае и оказались. Ты тогда приехав, тоже вроде как сменил гнев на милость ну всё думаю: жизнь налаживается. Жили мы и правда какое-то время хорошо — она не скандалила, ты стал со мною разговаривать, работой тоже обеспечен. В общем, хорошо было. Помнишь, когда у тебя выброс силы неконтролируемый случился?
Я кивнул. Ещё бы не вспомнить, я тогда в Тюмени пятерым мужикам чуть мозг не расплавил. Только то, что те на меня напали в подворотне, когда я с учёбы возвращался, из института, никого не интересовало — тут же обвинили во всех смертных грехах!
— Так вот, тогда мы с тобой в Индию уехали, учился ты управлять даром. Я тогда ещё месяц с половиной рядом с храмом прожил, пока твой наставник меня домой не отправил.
Я кивнул, потому как обучение затянулось больше чем на два года.
— Приехал я в стаю и мать твоя меня беременностью обрадовала. Только ненадолго. Помнишь по соседству с нами бабка, вредная такая жила — Митрофановна?
— Нет. — Мотнул головой, к ним я приезжал редко, да и то ненадолго.
Он вздохнул.
— Так она мне и рассказала, что пока меня не было, приезжал хахаль к ней, вот она и развлекалась с ним в моё отсутствие. Выяснять особо ничего и не потребовалась, брат сам позвонил, плакался, просил жене его не рассказывать. У них уже двое пацанов подрастали, да и жена у него женщина хорошая, в отличие от братца моего. Ну а мать твоя, даже оправдываться не стала: сказала, что если бы я старался в постели лучше, то она бы и не гуляла. Я из дома тогда и ушёл. В лесу остался, поначалу землянку себе соорудил, потом вон несколько лет дом этот строил. — Он обвёл вокруг рукой. Алинка родилась, мать вроде поначалу с нею возилась, а потом пропадать в загулах стала, кинув дочку на тётку свою двоюродную. Я пытался, пробовал много раз Алину принять, понимал, что дитё ни в чём не виновато, но так и не смог. Это всё, что я тебе хотел рассказать сын. — Он поднялся. — Предлагаю тебе здесь заночевать.
— Благодарю за предложение. — Я встал. — Но я откажусь. — Хотел сделать шаг, но меня повело в сторону. — Что за ерунда?
— Мне сейчас необходимо мясо в западную становку отнести, потом в восточной становке знакомый в баню пригласил, так что меня не будет дня два, может три. Так что ты спокойно можешь здесь переночевать, а завтра на свежую голову дела решать.
— Посижу с полчаса и пойду. — Я плюхнулся обратно на лавку.
— Решай сам. Мне пора.
Утро у меня было не очень добрым. Раскрыв глаза, сначала не мог понять: где я нахожусь, пока через пару минут память, всё-таки сделав одолжение — вернулась. Вспомнил как еле переставляя ноги забрёл в дом, по пути шаря по стенам матерясь искал выключатели. Их я не нашёл, поэтому на ощупь нашарив руками подходящую плоскость — завалился спать. Сейчас вертя головой, огляделся: большая, светлая комната, лежу я на широкой, но жёсткой тахте и выключателей нет. Поднял глаза к потолку и увидел, как от лампы спускается ниже цепочка-выключатель. Твою ж … в том состоянии, в котором он вчера был, он бы и с фонариком их не нашёл. Опустил голову на подушку и потёр лицо ладонями. Вчера перед сном думал о Лии и отнюдь не в невинном ключе, хорошо, что ноги заплетались, и я не решился перекидываться в волка, иначе неизвестно каких бы дел наворотил. Так, надо найти душ, потом бежать в становку. Предстоит нелёгкий разговор с женой, необходимо чтоб она подписала документы на оформление загранпаспорта, сфотографировать её и успеть вернуться в стаю. Времени на отлёживание у меня нет.
Через три часа, волк уже бодрячком, подбежал к дому на краю становки. Выкинул из пасти вещи, осмотрелся по сторонам и перекинулся человеком. Зверь был недоволен, хотя это мягко сказано, он был зол: запаха Лии он не чувствовал. Скорее всего опять артефакт одела. Я тоже недовольно поморщился, но это наверное к лучшему: разговаривать с нею и вдыхать её манящий запах, было бы мягко говоря — проблематично. Одевшись, зашёл в дом из недр которого аппетитно пахло выпечкой. Прошёл на кухню.
— Привет.
— Тьфу ты, нарак! Напугал меня. — Марта от неожиданности запустила в меня кухонной тряпкой, которую я на лету перехватил и пройдя вперёд повесил на спинку стула.
— Где Лия? — Я сел на стул.
