На этом занятие подошло к концу, и нас отпустили, велев отметиться на выходе у дежурного по гарнизону.
— А ты управляющего заморскими владениями видела уже? — спросил Дарьян у Беляны.
Девчонка покачала головой.
— Нет, говорят, он вечно в разъездах. И даже когда в городе, в усадьбе только рабочие совещания и официальные приёмы проводит. А пока нет никаких важных гостей, любовницу там поселил.
— Ты когда это всё разузнать успела? — удивился я.
— Тиун рассказал, — пояснила Беляна. — Надо же мне знать, что и как!
Я задумался, не получится ли переночевать в выделенной девчонке каморке, но сразу стало не до того.
— Лучезар Серый? — уточнил дежурный по гарнизону. — Бегом к коменданту!
— Чего ещё?
— Бегом!
Беляна и Дарьян остались дожидаться меня во дворе, а я поспешил к майору. Точнее — отправился на его поиски: пусть мне и объяснили, как пройти в приёмную, один чёрт, немедленно заблудился. Рыская по форту, гадал, в какие такие неприятности угораздило вляпаться на сей раз, а застав в кабинете коменданта ещё и отца Шалого, этому обстоятельству откровенно огорчился.
Не к добру же, черти драные! Точно — не к добру!
С момента нашей последней встречи священник успел поменять сутану на светлые брюки, просторную рубаху с широкими рукавами и жилетку с множеством карманов, лицо он обмахивал соломенной шляпой местного производства, но взгляд остался всё тем же змеиным, улыбка — фальшивой.
— А вот и наше юное дарование! — объявил Шалый, поднимаясь из плетёного кресла, и кинул взгляд на циферблат напольных часов. — И даже почти не опоздает…
«Куда именно я не опоздаю?», — стоило бы поинтересоваться мне, но я промолчал.
Так и так сейчас обо всём расскажут…
11−10
— Если полагаете, будто из этого выйдет толк, отче, я не возражаю и на вознаграждение вербовщика не претендую, — скучающим тоном заявил комендант гарнизона, который даже за столом сидел так, будто шпагу проглотил.
Черти драные, куда меня опять сплавить собираются⁈ Кому продали?
Отец Шалый отвесил хозяину кабинета короткий поклон и прикрыл лысину соломенной шляпой.
— Держи! — протянул он мне бумажный листок, синевший затейливой печатью.
Я взял документ и спросил:
— Это что?
— Это, друг мой, твой счастливый билет! — улыбнулся долговязый священник на сей раз вроде бы совершенно искренне. — Направление на стажировку к магистру медицины Первоцвету, главному здешнему умельцу по выведению порчи и лечению кровавой лихоманки. Поспеши же в больницу, Лучезар! Если поторопишься и застанешь почтенного магистра на месте, день тебе закроют уже по новой ставке.
Я ничегошеньки из этого потока слов не понял, но кивнул и покинул кабинет. В приёмной водрузил на голову парусиновую шляпу и в сердцах выругался.
Стажироваться у врача мне нисколько не хотелось. Вот вообще ни на грош! Не моё это попросту! Да ещё, когда вышел во двор, Беляна и Дарьян стояли как-то очень уж близко друг к другу, и настроения мне сие обстоятельство отнюдь не улучшило. Пришлось даже напомнить себе, что люблю Рыжулю, а с Беляной мы просто хорошие друзья.
Но получилось не слишком-то убедительно, и я поинтересовался:
— Даря, ты в больницу сейчас?
Книжник озадаченно захлопал глазами и задал встречный вопрос:
— А что?
— Да, Лучезар! Что случилось? — присоединилась к расспросам и Беляна.
Я помахал листком-направлением.
— Мне там работа нашлась, но надо спешить, пока нужный человек на месте.
— Здорово! — обрадовался Дарьян. — Идём, покажу дорогу! Беляна, ты с нами?
Девчонка покачала головой.
— Нет, по лавкам пройдусь, обновлю гардероб.
Мы пока ещё втроём двинулись к воротам, но меня почти сразу окликнул Лоб.
— Лучезар! Разговор есть! — И, прежде чем я успел послать его куда подальше, босяк добавил: — Важный!
Я вздохнул и подошёл.
— Чего ещё?
— Новик подбивает водоворотов тебе тёмную устроить. Сам слышал. Мол, если они впишутся, никто потом не разберёт, кто именно тебя отмудохал. Виноватых не найдут.
Тёмная — это плохо. Там и сами участники знать не будут, кто нож под рёбра сунул, куда уж постороннему разобраться! И отмахаться едва ли получится. Если только свезёт кого-то сразу наглухо завалить, но это и само по себе серьёзными неприятностями чревато.
Я перехватил какой-то очень уж пристальный взгляд Лба и спросил:
— Ну и что ты предлагаешь?
— Нельзя тебе в казарме ночевать, — прямо заявил босяк. — Там не убережёшься.
Мне только и оставалось, что кивнуть.
— Вещи вынесешь?
— Уже! — расплылся крепыш в щербатой улыбке, махнул рукой, и один из прибившихся к нему деревенских увальней приволок мой вещмешок.
— Ну спасибо, Лоб! Вот этого я тебе не забуду!
Я хоть и улыбнулся шире некуда, но ничего хорошего моя памятливость босяку не сулила. Он ведь попросту поставил меня перед свершившимся фактом — избавился, не желая идти на обострение конфликта с Доляном, в который к тому же могли вмешаться ученики школы Бирюзового водоворота.
— Чего это? — озадачились Вьюн и Ёрш. — Лоб, кончай! Нельзя прогибаться!
— Нормально всё! — отсалютовал я парням и поспешил за Беляной и Дарьяном, на ходу проверяя пожитки.
Где проведу сегодняшнюю ночь — не имел ни малейшего понятия.
