Валера стоял у колодца, сжимая артефакт, который уже начинал светиться слабым голубым светом, предчувствуя угрозу. Лёва крепче ухватил посох, упёршись ногами в землю, а Евдоким, расправив крылья, издал низкий угрожающий кряк, готовый броситься на врага. Шорох из колодца становился всё громче, и теперь к нему прибавился скрежет – словно когти царапали мокрый камень, приближаясь к краю. Туман вокруг сгустился, скрывая очертания деревни, и в этой призрачной дымке путники видели только чёрную дыру колодца да смутные тени, шевелящиеся в глубине. Напряжение сковало их тела – они знали, что после паука любая тварь может оказаться смертельной.
– Готовься, Лёв, – процедил Валера, поднимая артефакт выше. – Сейчас вылезет.
Лёва кивнул, стиснув зубы. Его сердце колотилось, но он заставил себя дышать ровно, вспоминая, как старик-знахарь учил его держать страх в узде. Евдоким зашипел громче, и в этот момент из колодца показалась длинная, суставчатая лапа – чёрная, блестящая, с острым когтем на конце. Она вцепилась в край каменной кладки, заставив мелкие камешки осыпаться вниз, и за ней начала подниматься вторая. Валера уже собрался выпустить заряд искр, когда тишину разорвал громкий, хриплый ор.
– А ну, прочь, тварь поганая! – прогремел голос, полный ярости и какого-то дикого веселья.
Из-за ближайшей избы, шатаясь, вывалился человек. Это был грязный бродяга – высокий, худой, с растрёпанной бородой, в которой запутались комья земли и солома. Его одежда – рваный плащ и штаны, больше похожие на лохмотья, – висела на нём, как на пугале, а в руках он сжимал пустую бутылку, словно оружие. Лицо, покрытое слоем грязи, светилось безумной решимостью, а глаза, хоть и мутные от выпивки, горели яростным огнём. Не сбавляя хода, он с громким воплем бросился к колодцу и всем весом ударил плечом в каменную кладку.
Раздался треск. Старая кладка, давно подточенная временем и сыростью, не выдержала удара. Камни посыпались вниз, сначала мелкие, а затем и крупные куски, с грохотом обрушиваясь в колодец. Лапа, уже почти выбравшаяся наружу, дёрнулась, пытаясь ухватиться за что-то, но поток камней накрыл её. Из глубины донёсся приглушённый визг – резкий, полный боли, – а затем всё стихло. Пыль поднялась облаком, оседая на траве, и туман медленно рассеялся, открывая вид на разрушенный колодец, теперь больше похожий на груду обломков.
Валера опустил артефакт, удивлённо глядя на бродягу. Лёва разжал пальцы на посохе, чувствуя, как напряжение отпускает его тело, и даже Евдоким расслабился, сложив крылья и крякнув с лёгким недоумением. Бродяга, тяжело дыша, выпрямился, упёр руки в бока и осклабился, обнажая щербатые зубы.
– Ну что, спас я вас, а? – прохрипел он, вытирая грязный лоб рукавом. – Эта гадина уже неделю тут шурует, всех кур перетаскала. А я, значит, её выследил! Хотел утром камнями завалить, да заснул… Но ничего, вовремя проснулся!
Валера обменялся взглядом с Лёвой. Брат едва сдержал улыбку – ситуация была слишком абсурдной после всего, что они пережили. Лёва шагнул вперёд, всё ещё держа Евдокима на руках, и с любопытством посмотрел на бродягу.
– Ты кто такой вообще? И что это было в колодце?
Бродяга гордо выпятил грудь, хотя тут же пошатнулся и чуть не упал.
– Я – Гришка, местный… ну, знаток всякого! А там, – он ткнул пальцем в обломки колодца, – какая-то тварь подземная. То ли паук, то ли ещё что похуже. Из нор лезет, гадюка, по ночам. Но я её прищучил, видали? – Он хохотнул, хлопнув себя по колену, и тут же поморщился, потирая ушибленное плечо.
Валера хмыкнул, убирая артефакт обратно в сумку. Его мысли крутились вокруг этого Гришки: пьяница, конечно, но не дурак – раз сумел так вовремя вмешаться. Впрочем, доверять ему полностью он не спешил.
– Спасибо, что ли, – сухо сказал он. – Но ты уверен, что оно там сдохло?
Гришка пожал плечами, махнув рукой.
– Если и не сдохло, то выбираться будет долго. Камней там – на полдеревни хватит. А вы, видать, не местные? Чего сюда притащились?
Лёва переглянулся с братом, решая, что сказать. Усталость давила на плечи, и перспектива рухнуть где-нибудь в тепле казалась всё соблазнительнее.
– Мы просто путники, – уклончиво ответил он. – Ищем место, где передохнуть. Думали, тут тихо.
Гришка расхохотался, чуть не подавившись собственным смехом.
– Тихо? Ну, вы попали, парни! У нас тут то русалки в реке, то эта дрянь в колодце. Но если хотите поспать – идите вон к той избе, – он махнул бутылкой в сторону дома с дымящей трубой. – Там старуха Марфа живёт, она чужаков приютит. Только не пугайтесь, она… чудная немного.
Валера кивнул, хотя внутри всё ещё ворочалось недоверие. Лёва, наоборот, почувствовал облегчение – хоть какая-то передышка после паука и колодца. Он похлопал Евдокима по спине и сказал:
– Ладно, Гришка, веди к этой Марфе. Но если там ещё одна тварь вылезет, я тебя первого зашлю в бой.
Гришка ухмыльнулся, подмигнув.
– Договорились! А гусь-то у вас боевой, я смотрю. Может, и мне такого завести?