— Теперь, я запутался окончательно. Герцог Айенский мне сказал, что, если меня выбрал Луч солнца, то на меня налагаются определённые обязательства. А, сейчас, вы мне говорите, что я, может быть, и не Солнечный рыцарь. Получается, что на мне нет никаких обязательств? И, тут же, заявляете, что меч никогда не ошибается.
— Я не говорил, что ты не Солнечный рыцарь.
— Но, как?
— Если Луч солнца выбрал тебя, значит, тебе и отдуваться. Хотя, до Солнечного рыцаря тебе далеко. Ты, даже, слушать не умеешь.
— Да, не глухой, вроде.
— Не глухой. Слова слышишь, а смысл, в который они складываются — нет. Ты не Солнечный рыцарь ещё, а, так, заготовка. Из тебя его ещё делать и делать.
— Кто же этим займётся? Не вы ли?
— Ну, уж, нет! Избавь! Я в няньки не набивался. Сам будешь делать из себя Солнечного рыцаря.
— Каким образом?
— Ты выполнишь несколько моих заданий.
— Воды принести и казан почистить? — вспомнились мне фильмы про Шаолинь.
— Смешно, — поморщился Марголий. — Ты будешь выполнять мои поручения на Нижних территориях. Придётся подраться, конечно. Но, это, же, не проблема для Солнечного рыцаря? Ведь, так?
Я неопределённо хмыкнул. Похоже, в этом мире подраться, это прибить кого-нибудь холодным оружием. Что-то мне это не улыбается. Не то, чтобы я был пацифистом. Но насилия, при случае, стараюсь, всё же, избегать.
— Естественно, каждое задание будет сопряжено с риском, — продолжил маг. — Но, без этого ты не сможешь вступить в борьбу за право обладания осколками. Как только я пойму, что ты готов, я отпущу тебя на поиски. Но, только тогда. Не раньше. А, теперь, отправляйтесь спать. Я вам комнату приготовил. Не такую шикарную, конечно, как у герцога Айенского, но вполне уютную. И кровать широкая. Вдвоём поместитесь.
— Как вдвоём? — возмущённо пискнула Элана.
— А, что тебя так смущает? Сергей — мужчина. Ты, хоть и мальчик, но тоже мужского пола. Смущаться вам друг друга нечего.
— Но… — девушка впала в ступор и не смогла подобрать ничего в качестве возражения.
— Испугалась? — дробно рассмеялся Марголий. — А ты думала, я не узнаю дочь герцога Айенского? Негоже старого человека обманывать. Тоже мне — оруженосец! Не бойся. Для тебя я тоже комнату приготовил.
— Нельзя было сразу сказать? — было видно, что Элану этот розыгрыш задел за живое. — К чему этот спектакль?
— А, как вы хотели, леди? Чем вы думали, когда решили назваться мужчиной?
— Это, для безопасности. За мной охотится Чёрный князь.
— А вы не подумали, что в пути вас, вот так же, будут укладывать в одну комнату и в одну постель? Я показал вам, как это будет.
— Что же, теперь, делать?
— Во-первых, не скрывать свой пол, если вы не хотите оказаться в щекотливой ситуации. А, во-вторых, идите спать, а я что-нибудь придумаю.
Замок Марголия был, хоть и неказистый, но очень непростой. Когда мы вышли из столовой, вместо зала нас ожидал длинный сводчатый коридор с нишами, в которых стояли рыцарские доспехи. Торчащие в держателях факелы горели ровным радужным пламенем и не чадили, как это обычно бывает. Маг показал мне на дверь справа, а Элане — слева. Я вошёл в свою комнату и сразу все звуки пропали. Тишина, просто, гробовая. Ни скрипа, ни звуки ветра, ни шелеста листвы за окном. Абсолютно ничего. В этой тишине стук ножен о косяк двери прозвучал оглушительно. Неожиданно. Чтобы проверить себя, я вернулся в коридор, и звуки лавиной хлынули на меня. Понятно. Крутая у Марголия звукоизоляция! Хоть студию звукозаписи открывай.
Вернулся в комнату и поёжился. Как-то непривычно находиться в такой обстановке. Всё-таки, оказывается, насколько сильно мы от звуков зависим. Даже, стал какой-то шёпот казаться. Поняв, что так мне не уснуть, я опять вышел наружу. Коридор исчез, а на его месте возник зимний сад. Матовые шары, зависшие в кронах деревьев, бросали мягкий рассеянный свет сквозь ветви, жёлтые цветы на клумбах мягко покачивались, издавая еле слышный мелодичный звон, а сквозь прозрачный свод было видно ночное звёздное небо. Из увитой плющом беседки тянулся ароматный дымок. Я заглянул туда и увидел Марголия, курившего свою трубку.
— Не спится? — выпустив колечко дыма, поинтересовался он.
— Уснёшь тут, — я уселся рядом на скамейку и вздохнул. — Такая тишина, что всякая ерунда мерещиться стала.
— Тишина не нравится?
— Ну, не такая же!
— Хорошо, раз не нравится, сниму я вуаль молчания. Иди, спи. Больше ничего тебе мешать не будет.
