— Не стоит, уважаемый. Роман Степанович нам не враг.
— Но и не друг? — понятливо уточнил беспутец.
— Скажем так, на данный момент — союзник.
— Понял вас, — поклонился Вуант. — Впредь буду внимательнее.
— Вы… — я было хотел сказать, что его вины нет, но передумал. — Благодарю.
В его-то почтенном возрасте снисходительности не требуется. А уж с учётом того, что я планировал от должности повелителя со временем избавиться, им самим нужно принимать решения, кого подпускать к себе, а кого нет. Да и не простодушный они народ, просто пока всё вокруг непривычно.
— Вы вашему трапезному мастеру передайте, — старейшина извлёк из кармана небольшой холщовый мешочек и протянул мне.
— Прохору?
— Да, он спрашивал о снадобьях специальных…
Судя по смущённому виду беспутца, слуга решил одарить патриарха всеми средствами для мужской силы. Безобидные корешки, взятые у шамана, я отдал после приезда. Прохор был безмерно рад, но похоже, на том останавливаться не собирался.
Я забрал дар, решив, что сам произведу подмену. И деда предупрежу ничего из подарков не использовать.
Во-первых, я не сомневался, что Лука Иванович сам справится, а во-вторых, это могло стать опасным. Пусть у главы рода здоровье было крепким, особенно после целителя, но так и сердце не выдержать может.
И вообще, уж не влюбился ли наш мастер трапез?
У кого чего болит, как говорится… Уж слишком интерес у него появился живой и беспокойный. У кого он постоянно рецепты находит? И кто те «знающие люди», кто ему постоянно подсказывает по кулинарным делам?
Любви все возрасты покорны, это точно. В принципе, меня радовало, что дед нашёл себе Нину Фёдоровну, и что Прохор, вероятно, тоже оттаял. Это означало, что они оба чувствовали себя спокойно. Когда мужчина перестаёт беспокоиться о будущем, будучи в нём уверенным, то и для прочего находится время и желание.
Вот и я, построю лаборатории, разберусь с магией, обеспечу надёжный тыл и… Посмотрим.
Но с Прохором нужно поговорить.
Вуант отправился следить за ремонтными работами, а я продолжил обход.
Толком даже не видел свои новые владения. Да и твёрдо намеревался обеспечить достойную защиту. Повелитель я или нет? Чёрт, чем только не займёшься, лишь бы не отдыхать.
Тем не менее стоило и хорошенько проверить состояние земли. Фантомов прогнали, магический фон поутих, но нужно было убедиться, что всё в порядке. Остров столетия стоял как местная страшилка, и ведь не просто так.
Мне было легче оттого, что с работой того, кто всё это создавал, я был очень близко знаком. К тому же учитель приводил меня сюда и даже кое-то объяснил в порыве желания поделиться знаниями. Такое с ним случалось нечасто, поэтому запоминал я всё хорошо.
Я дошёл за берега и сел прямо на траву, погрузившись в невидимый для прочих мир силы.
Сначала избавиться от остатков старых проклятий. Свет, жизнь и стихии смели все следы без проблем. Кое-где я был вынужден поднапрячься, но в общем ничего сложного.
Затем исследование общего состояния. Мировые потоки огибали территорию, за долгие годы словно привыкнув к враждебному месту. Нужно было наладить это, вписав остров в общее равновесие сил.
Потом я занялся периметром. Артефакты из сокровищницы неплохо закрывали все подходы, но надёжнее сделать прочную сеть. Ну и привязать к себе саму землю. Для этого пришлось пустить немного крови, но того стоило.
Моя кровь, смешавшись с землёй, дала мне связь, которую разрушить никто не смог бы. Что бы ни случилось, я почувствую. Хоть дракона, хоть зачарованного таракана.
Вообще, я давно хотел сделать подобное. Но с особняком Вознесенских не вышло бы. Формальный глава рода — Лука Иванович, а значит, и хозяин земли. Банально не получилось бы.
А этот остров был исключительно моим. Наследие прошлого, бесспорное право владения которым давало мне больше возможностей. Сделать здесь твердыню, несокрушимую и неприступную. Со временем, конечно, не всё сразу.
Вряд ли когда-нибудь признаюсь духу предка, но во многом я был с ним согласен. Когда готов абсолютно к любому исходу, оно и мирно живётся как-то легко и просто. Когда надеешься ни на судьбу, ни на удачу, а лишь на то, что сделал всё, помимо надежд на благосклонность этих двух ветреных дам.
— Здесь я возведу крепость, — с улыбкой тихо повторил я слова царя.
Насколько же тогда это казалось необъятным и нереальным! Непосильная задача, масштаб которой пугал. Но день за днём шла работа. Постепенно и упорно.
Всё возможно. Нужно просто делать и не отступать.
Ну и верить, как уж без этого. В себя верить.
Процесс шёл так гладко, что я сначала не поверил. Будто сам город принял то, что я делаю. Меня и остров. Словно так и должно было быть, а я лишь восстанавливал часть системы.
Мне помогала мировая магия.
И это было удивительно, ведь эта сила считалась неподвластной. Сама по себе магия мира всегда объяснялась чем-то вроде замкнутого контура, удерживающего все аспекты и ими же поддерживаемого. Одарённые могли взаимодействовать с этой магией, если обладали соответствующими способностями.
