У меня сразу же возникло много вопросов. Кто перенес камень сюда и скрыл его, оставив проход только для теневиков? Зачем было скрывать произошедшее на острове и придумывать эту легенду? Кто оставил все эти подсказки для меня… И зачем всё так запутывать.
Мне пришлось убрать руку и остановить слияние с чужим сознанием. Меня мутило и кружилась голова. Нельзя пытаться осознать всё сразу.
Я отошел и присел на берег озерца, чтобы отдышаться.
Сцены тысяч моментов жизни Дашкова всё ещё мелькали перед моими глазами.
Князь практически ничего не знал о секретной работе Ксении. И мне казалось, что разгадка лежит где-то там. Девушка вложила от себя лишь одно. Ребенок очень важен.
Получалось, что новая ниточка вела к этому ребенку и его дальнейшей судьбе.
Ну и как мне отыскать эту девочку? Всё, что знал, это её имя. Агния. Ну и то, что она была очень похожа на мать. Местонахождение пансиона было неизвестно.
Но в те времена их не должно было быть так уж и много…
Я долго сидел, приходя в себя. Нужно ещё раз покопаться в чужой памяти, но осторожнее. Возможно, найдется что-то ещё. Должно найтись.
Разберусь с маяком и темным магом и приеду сюда. Буду сидеть в шахте до тех пор, пока не вычерпаю из хранителя всё. А пока разузнаю о пансионах.
Поднялся я наверх уже в более хорошей форме, но промокший и замерзший. Управляющий с беспокойством взглянул на меня и без слов поставил на плиту чайник.
— Проход загородите и не подпускайте туда никого, — сказал я.
— Хорошо, ваше сиятельство. Может вам чего покрепче налить? — спросил Виталь Борисович, с сомнением глядя на чай.
— Благодарю, но не сейчас. Евдоким Пахомович баню обещал истопить, вот она теперь в самый раз придется.
Горячее питье на самом деле отлично помогло отогреться. Тем более мне выдали сухую одежду, из запасных комплектов для рабочих. И я расположился на улице, подставив лицо теплому солнцу.
Из головы никак не выходила история князя.
Слишком много странностей и неувязок. По его собственным воспоминаниям, никаких выдающихся заслуг князь не имел. Да, был сильным огневиком, но не более того.
Словно кто-то просто взял его личность и затем приплел совсем иную судьбу. Похоже, что действительно девушка ключевая фигура, а не Дашков.
Чем конкретно она занималась для императора? Вряд ли это вообще возможно узнать. Тайная канцелярия не любила делиться подробностями своей работы. Да и про большую часть просто не говорили.
Информация подобного уровня стоит гораздо дороже, чем долг передо мной. Даже за спасение наследника.
А проникнуть в их архив не то же самое, что в османское посольство. Во-первых, ещё нужно выяснить, где этот архив находится. А во-вторых, моего ранга явно будет недостаточно, чтобы обойти их защиту. Тут я не строил иллюзий.
Оставалось одно. Найти девочку и её потомков, если те были. Слабый след, но всё же пока единственный из реальных.
Создание переправы я отложил. После мысленного путешествия в прошлое голова гудела и сложно было сосредоточиться. Воспользовался гостеприимством старосты и согласился на всю увеселительную программу, что он предлагал.
Начиная от запеченной рыбки и заканчивая парением.
Тимофей с удовольствием ко мне присоединился, рассказывая о новых мастерских. Население деревни росло, поэтому предметов обихода стало требоваться больше. Жители упорно продолжали почти всё необходимое производить самостоятельно, отказываясь от поставок из города.
Мне такая независимость и автономность была по душе.
И люди при деле, и в случае чего не останутся без необходимого для нормальной жизни.
К вечеру, когда работа была закончена, деревенские собрались на большой поляне, где обычно организовывали сход. Притащили столы со скамьями, натянули шатры и устроили праздник в честь моего приезда.
Я не стал возражать, пусть народ отдохнет и повеселится, поводов для этого не так и много, чтобы лишать их такой возможности.
Да и мне приятно было наблюдать за этими удивительными людьми, усердно работающими и не менее усердно веселящимися.
Столы ломились от еды. Простой, но такой вкусной, какой может быть только деревенская пища. Лился рекой квас, ягодные настойки и лютый самогон, которого мне лично хватило только понюхать.
Главным блюдом стал гигантский осетр, выловленный вчера. Редкость для Ладоги и небывалая удача для рыбаков. Рыбину под сто килограмм хранили во льду в погребе и запекли специально для меня.
Я честно предложил старосте продать улов, за который заплатили бы целое состояние. Такого и на императорскую кухню взяли бы с радостью. Но Евдоким Пахомович лишь отмахнулся с улыбкой.
Так что на грубо сколоченном столе из необтесанных досок красовалась царская рыба в окружении молодой румяной картошечки, овощей и разносолов.
Затем была славная банька и ещё один сюрприз, устроенный для меня.
Дом на холме, после того как я его исследовал и не нашел там ничего опасного, тоже отремонтировали. Не полностью, но несколько комнат и кухню привели в порядок. А ещё пристроили просторную веранду, откуда открывался великолепный вид на озеро.
Так что мы ночевали в «хозяйской обители», как назвал это староста.
