Забавным оказался и маленький золотой шар. На нём была тончайшая чеканка узоров, а внутри находился концентрированный заряд животной магии. Старинный артефакт, из тех времен, когда главными средствами передвижения были четвероногие. Сейчас шар пригодился разве что остановить обезумевшее стадо где-нибудь в степях.
Всё же в императорском хранилище были вещи поинтереснее.
Я вернулся к работе и не отвлекался даже на обед. Нужно было успеть до вечера, ведь меня ждали на ужин у графини Варягиной.
До самого последнего момента я всё перепроверял несколько раз. Ответственность за политические последствия меня не тяготили. А вот за отлично сделанную работу — да.
Для чего бы не предназначался артефакт, он должен был работать идеально. Порой это могло превратиться в манию. Как и сейчас, я совсем позабыл о времени и если бы мне не напомнил теневик, то неприлично опоздал бы.
— Он готов, — чуть печально вздохнул я, погладив звезду по ребру одного из остриев: металл едва ощутимо вибрировал и был теплым.
Даже не вкладывая часть души, привязываешься к тому, что создал. И расставаться было немного жаль.
— Я сообщу, — обрадовался Казаринов и взялся за телефон.
Уходил я, не оглядываясь. Моя часть работы сделана. Дальше дело за тайной канцелярией. Как они с такой обоюдной подозрительностью устроят встречу и безопасность корабля, меня уже не касалось. Пусть и было интересно.
Собирался дома я тщательно, хоть и торопился. Приём у графини был посерьезнее, чем императорский. Потому что это было очень важно для патриарха. И уж такую простую вещь, как безупречный вид и соблюдение договоренностей, я мог для него сделать.
У белоснежного особняка Варягиных меня встречал лакей в праздничной форме. Как и положено при официальном визите, я представился и услышал в ответ, что меня ожидают. Меня проводили в гостиную.
Графиня была ещё прекраснее, чем в нашу первую встречу. Её платье глубокого зеленого цвета подчеркивало отличную фигуру. Прическа была украшена сверкающими драгоценными камнями, при этом на пальцах было только одно кольцо. Но с огромным изумрудом.
Лука Иванович стоял рядом и смотрел на Нину Федоровну таким взглядом, что сердце защемило. Настолько трогательно, что я чуть было не решил пощадить призрака, чтобы не портить себе радость за эту чудесную пару.
Тем более я ощущал присутствие духа, хотя на глаза он явно старался не попадаться.
— Граф Александр Лукич Вознесенский, мой внук, — с теплом и гордостью в голосе представил меня дед, затем перевел взгляд на графиню и слегка хрипло продолжил: — Графиня Нина Федоровна Варягина.
Мы обменялись поклонами, формальными любезностями и переместились в столовую. Патриарх поначалу сильно нервничающий, постепенно успокоился, наблюдая за нашей дружеской беседой.
Нина Федоровна очень убедительно делала вид, что видит меня в первый раз. Она легко поддерживала разговор, шутила, смеялась и при этом чутко следила за подачей блюд и сменой посуды.
Вечер был прекрасным. Сославшись на то, что мне нужно немного подышать свежим воздухом, я вышел наружу и прошелся по дорожке в сторону залива.
Призрака пришлось довольно грубо выдергивать в реальный мир.
Дух яростно сопротивлялся, но из-за кровной клятвы сил ему не хватало. Но разозлил он меня этим знатно, поэтому я хорошенько приложил его эфиром, когда он проявился.
— Ты что творишь? — попытался возмутиться Варягин.
— Знаете, Кузьма Михайлович, я очень не люблю, когда меня обманывают, — с ледяным спокойствием медленно сказал я. — Но ещё больше, когда это угрожает моим близким. В такой ситуации я просто уничтожаю угрозу.
— Ты, граф…
Эфир послушно моему желанию впился в призрачное тело и едва не распылил его. Я еле удержался и остановился.
— Прекратите мне «тыкать», вы же аристократ, в конце концов!
— Хорошо… — простонал он. — Хватит, ваше сиятельство. Я понял.
Я сделал несколько глубоких вдохов и ослабил давление, отпустив духа.
— Условия будут выполнены, — произнес я, глядя прямо ему в глаза. — После этого я вас уничтожу.
— Но я… — Варягин очень быстро заморгал, но на очередную ложь не осмелился, увидев как я предостерегающе нахмурился. — Да не знал я, что она согласится! Не верил! Что я мог сделать?
— Сказать правду.
— И потерять последний шанс?
— На что? — прищурился я.
— На свободу! — отчаянно выкрикнул призрак. — Меня эта клятва держит привязанным к проклятой верфи! И к этому месту, видеть уже его не могу! Только добровольный отказ даст мне свободу…
К концу горячей речи он поник и весь запал его исчез. Понял, что могилу он себе ещё глубже вырыл.
— То есть вы просто хотели сбежать?
— Хотел, — сознался граф. — Будь вы в клетке целое столетие, тоже хотели бы лишь одного, уж поверьте.
Мне хватило пары лет в клетке, чтобы решиться на самые крайние меры. Но сочувствия дух у меня не вызвал.
— Что же, вы получите свободу, — холодно сообщил я.
— Не губите, граф. Дурак старый, согласен. Испугался я, как никогда в жизни и после не боялся. Пощадите.
