Корвус уложил Лаиту в траву и лёг рядом. Сорвал травинку и стал водить ей по щеке, которая розовела на глазах. Если магия Малу и проникала сюда, то уже не причиняла Лаите такого дискомфорта, потому что уже через пару минут она медленно открыла глаза.
— Корвус? А где инчар Малу?
— Знать не хочу. — Он нахмурился, а Лаита вытянула руку и провела пальцем по морщинке, образовавшейся между бровей.
— Ты очень милый, когда сердишься. — Сказала она, блаженно улыбаясь, и снова закрыла глаза. — Ты мне не кажешься?
— Я настоящий.
— Хорошо. — Промурлыкала Лаита и уложила голову на плечо Корвуса. У него спёрло дыхание. — Хорошо, потому что я не собираюсь тебя отпускать.
Она уснула, что-то тихо бубня себе под нос, но как Корвус ни старался, смысла слов он так и не понял. Сам того не заметив, он тоже погрузился в сон.
Проснулся Корвус от зудящего чувства, будто кто-то сверлит в нём дыру взглядом. Открыв глаза от понял, что так и есть: Ирма и Уголёк сидели на бревне и не отрываясь смотрели на спящих Корвуса и Лаиту.
— Простите, но вы такие милые. — Прошептала Ирма. — Не могу перестать смотреть. Это странно, да?
— Есть немного. — Корвус поморщился. Плечо, на котором по-прежнему лежала Лаита, жутко затекло. — Инчар уехал?
— Ждёт в магазине. Отпаиваю его успокаивающим чаем. Бедняга, так разволновался.
— Поделом ему.
— Вы правы. — Кивнула Ирма и встала. — Я дождусь вас в магазине.
— Нет. — Вдруг подала голос Лаита. — Позови инчара Малу и возвращайся.
— Не нужно. — Запротестовал Корвус.
— Нужно. — Она серьезно посмотрела ему в глаза. — Хочу встретиться с призраками прошлого.
Лаита.
Звезды сияли в эту ночь особенно ярко, но Лаита не разделяла их энтузиазма. Она, Корвус и Ирма заняли место на бревне. Инчар Малу не поднимал глаз от собственных ботинок, будто видел в них то, чего не видят другие. Он стоял у самого входа во дворик и уже не казался таким грозным и холодным. Лаита почти не злилась на него — сама она, вероятно, поступила бы так же, если бы Ирма закрутила роман с подозрительным типом.
— Итак, вы хотите услышать мою историю, инчар Малу, а я хочу попытаться хоть немного отбелить своё имя перед Корвусом. Я не плохой человек и не делала зла намеренно. — Проговорила она слова, набившие оскомину. — Это случилось в Крете. Инчар Рами, о котором вы наверняка слышали из криминальных сводок, был моим мужем пять долгих лет. За это время из обходительного и нежного мужчины он превратился в чудовище, но всё происходило так постепенно, что я не сразу осознала: моя жизнь далека от той, что я рисовала себе в воображении. Я была талантливой накопительницей и, не буду скрывать, очень гордилась силой своего дара. Рами как раз открыл свой первый магазинчик артефактов в тот год, когда мы познакомились. Очень скоро мы стали сотрудничать, а потом наши отношения переросли в нечего большее.
Лаита замолчала, переворачивая в памяти страницы собственной истории.
— Лаита, мы замнём это дело. — Сказал Малу.
— Вы не перестанете презирать меня, инчар. Возможно, вы не перестанете и тогда, когда узнаете всё, но я хотя бы попытаюсь. — Лаита сжала ладонь Корвуса ледяными пальцами. — Сначала я выполняла простые заказы, наполняла бытовые артекафты, ничего необычного. Бизнес Рами пошёл в гору, он стал расширяться и выкупать новые торговые площади. А затем он предложил мне поработать над боевыми артефактами. Конечно, я задавала вопросы, но Рами умел отвадить моё любопытство. Он говорил, что это госзаказы и правительство Крета платит ему хорошие деньги. У меня не было поводов не верить до тех пор, пока Рами не стал вести себя странно, скрытно. Всё чаще пропадал по ночам; в наш дом стали заявляться какие-то подозрительные люди, дела с которыми велись строго за закрытыми дверьми кабинета, в который меня не допускали. Рами нервничал, стал раздражительным, срывался на мне и требовал всё больше, больше, больше артефактов. Тогда я поняла, что мы, мы оба, делаем что-то противозаконное.
Лаита снова остановилась. Малу выглядел озадаченным, Корвус — совершенно разбитым, словно боль Лаиты была их общей болью.
— Спустя некоторое время на меня вышел инчар Валес. Он предложил сделку: меня впишут в программу по защите свидетелей взамен на мои показания против мужа. Я согласилась.
— Негодяй он! — Воскликнула Ирма, которая хоть и знала эту историю, но совладать с эмоциями не смогла. — Гореть ему в огне феникса.
— Я не знал. О программе. — Сказал Малу. — Откопал ваше настоящее имя, чара, и сломя голову бросился спасать друга.
