– Ты не понимаешь? – Андрей Андреевич попытался заглянуть Мите в глаза. – Нас относит всё дальше и дальше, потому что ты всё время косячишь.
– Я?! – возмутился Митя и ткнул в Птичкина пальцем. – Сказал чемпион по косякам.
Андрей Андреевич хотел было возразить, но остановился. Что ни говори, а Митя был прав: у него самого, и правда, косяков был полный рюкзак.
– Ну хорошо, не ты, а мы, – согласился Птичкин. – И теперь, пока мы не исправим свои ошибки, всё так и будет продолжаться. Поэтому нам надо взять себя в руки и по-мужски это дело порешать. Ну или... мы превратимся в обед для динозавров! Такое себе...
Не бывает безвыходных ситуаций! Даже когда кажется, что никакого выхода нет. Пока Андрей Андреевич произносил свой многозначительный спич, у Мити вдруг созрело решение. Он вскочил на ноги и скомандовал:
– Значит, так. Я – за депешей. Мы сами отвезём её генералу. А ты иди за лошадьми.
– А мне их кто даст? Я же холоп, – Птичкин подмигнул Мите. – Давай наоборот. Я – за депешей, а ты – за лошадьми.
Митя и Андрей Андреевич ударили по рукам и разошлись в разные стороны. Времени оставалось мало, ведь, не случись этого происшествия с ловушкой и бревном, гусар Азаров уже был бы на подходе к лагерю генерала Неверовского.
Несмотря на лишний вес, Андрей Андреевич резвой рысью вбежал в дом, осторожно поднялся на второй этаж и, убедившись, что его никто не видит, осторожно зашёл в комнату, где лежал больной Азаров и что-то бормотал в бреду.
Депеша нашлась быстро – она лежала в мундире гусара. Птичкин собрался уже выйти, но его взгляд никак не мог оторваться от красного мундира с золотыми нашивками. Андрей Андреевич решил и его прихватить. Нет, нет, он не имел в виду ничего дурного! Исключительно в целях конспирации.
Возле комнаты стояло большое зеркало, и Птичкин решил сразу же примерить мундир. Но получилось только накинуть его на одно плечо. По-другому он никак бы на него не налез. Азаров, в отличие от Птичкина, был стройный и подтянутый.
Пока Андрей Андреевич крутился перед зеркалом, Митя пытался найти конюхов, чтобы взять лошадей. Их, как назло, нигде не было, и «племянник» генерала Неверовского уже представлял, какой устроит им разнос, как только они появятся. Однако спустя несколько секунд его гневные эмоции сменились страхом – во двор усадьбы въехали те самые французы, от которых Митя с Птичкиным чудом спаслись пару часов назад. Увидев их, Митя опрометью бросился в дом.
– Французы! Там французы! – закричал он, вбегая в столовую, где сидели барыня, Надя и Аксинья.
– Какие французы? – спросила мама Нади, не теряя достоинства.
– Французские! – чуть не разозлился Митя. – Экспресс-доставка из Парижа. Они вот-вот будут здесь!
Барыня поднялась и, стараясь сохранять спокойствие, сказала:
– Я сейчас что-нибудь придумаю. Аксинья, ступай, предупреди дворню.
Аксинья быстро-быстро закивала и выбежала из комнаты. Барыня пошла вслед за ней, Надя двинулась было следом, но Митя схватил её за руку:
– Надя, дело есть! Только надо спрятаться. Это секретная информация.
– Хорошо, я знаю где, – быстро сообразила Надя и повела Митю в небольшую тёмную комнату с занавеской вместо двери, которая была рядом с прихожей.
Митя быстро рассказал Наде про их с Птичкиным план. Скорее всего, «холоп» уже добыл депешу, но теперь надо найти лошадей, и как можно быстрее.
– Я всё поняла, буду ждать вас у конюшни.
Надя хотела уже бежать, но остановилась:
– Возьмите меня с собой. Я хорошо знаю эти места и смогу быть вам полезной. Только вот наряд сменю...
– Да нормальный у тебя лук, – Митя оценивающе оглядел Надю.
– Простите... – Надя немного смутилась. – Вы сказали в лесу ещё: «Пардон за мой лук», что это значит?
– Это значит... – Митя на секунду задумался. – Извините за мой внешний вид. Так сейчас в столице говорят. В Санкт-Петербурге.
– Понятно, – ответила девушка и, коротко кивнув, скрылась за занавеской.
Когда Надя убежала, Митя осторожно выглянул, чтобы подсмотреть за оживлённой беседой барыни и Жана-Луи. Двое других солдат стояли рядом и внимательно слушали разговор. Это был французский язык, и Митя, конечно же, ничего не понял. Его только удивило, что Жан-Луи то и дело любезно наклонял голову, а барыня улыбалась и выглядела очень спокойной. Как будто не враги проникли в дом, а добрые соседи заглянули узнать, почему во всём посёлке отключился вайфай. Потом Жан-Луи махнул в одну сторону и в другую, первый француз пошёл в комнату рядом, а второй – наверх. «Наверное, приказал дом осмотреть», – подумал Митя и был совершенно прав. После того, как барыня сказала, что в доме никого нет, кроме детей и прислуги, Жан-Луи решил всё же в этом убедиться и послал своих солдат проверить комнаты.
