Правда, и тут все было не однозначно. Если быть честной, то следует заметить, что мы с ней боролись не только за место примы в театре, но и за место в сердце, да чего греха таить — в постели главного режиссера. Пока я не поступила в труппу, то с большим преимуществом над всеми другими претендентками лидировала Аглая. Театральная молва уже решительно соединила их в пару. И как раз, когда вроде было все у них на мази, словно черт из табакерке, появилась я. Внимание Эрика почти мгновенно переключилось на мою особу.
Чем угодно клянусь, ничего для этого специально не делала, инициатива шла исключительно от него. Что он во мне нашел, не ведаю до сих пор. Хорошо помню, что когда я поняла, что он отдает предпочтение моей персоне, то провела сравнительной анализ себя и Аглаи. И пришла к выводу, что он не в мою пользу.
Да, я была моложе, но всего на каких-то полтора года. Конечно, я далеко не дурнушка, но и Аглая очень симпатичная, если не красавица. Так что в этом вопросе я даже не побеждала по баллам.
Теперь об артистическом таланте. Вопрос это, конечно, скользкий, на каких весах его взвешивать, по каким критериям оценивать? Я, конечно, считала себя очень даровитой, но когда я впервые посмотрела игру Аглаи, то была поражена ее исполнением. Так что мое преимущество в этом компоненте тоже достаточно сомнительное.
И все же Эрик очень быстро выбрал меня. Уже через несколько дней после моего поступления на работу в театр, он пригласил меня поужинать. Разумеется, под предлогом обсуждения творческих вопросов.
Я была бы последней дурой, если бы отказалась от такого предложения. Но в постель в тот вечер я с ним не легла, хотя в принципе внутри меня особых возражений против такого продолжения знакомства не было. Но я решила, что не надо торопить события; женщина, особенно актриса не должна быть легкодоступной, как кефир в магазине. Это быстро обесценивает ее в глазах мужчины, тем более, если он по совместительству еще и режиссер. Правда, на тот момент он не был главным режиссером.
Я посопротивлялась месяц. С тех пор прошло почти пятнадцать лет, а мы с Эриком по-прежнему вместе. Никто такой срок в театре и вокруг него нам не давал. Да и я сама слабо верила в подобную захватывающую перспективу. А между тем мы живем и живем. Жаль только, что совместных детей так не и породили; я хотела, но ему было все не до того: премьеры, гастроли, участие в различных жюри, постановки спектаклей в других городах. В общем, до предела насыщенная жизнь.
Хочу сказать, что Эрик довольно востребованный режиссер, хотя, на мой взгляд, он чересчур крепко застрял в нашем провинциальном театре. Я знаю, что в одно время он ждал приглашения из Москвы, но оно так и не последовало. Это обстоятельство несколько подломило и подпортило его характер и без того не идеальный. Временами на него нападала излишняя раздражительность, когда вывести из себя мог любой пустяк. Мне приходилось прилагать массу выдержки и терпения, чтобы погасить в зародыше эту вспышку.
Что же касается Аглаи, то, несмотря на свое женское поражение, внешне наши отношения были вполне доброжелательными. По крайней мере, мы не враждовали, не выясняли публично, кто лучше и кто должен получать главные роли. Но иногда ловя ее направленные на мою персону взгляды, я не была уверенна, что все так уж благостно между нами.
В конце концов, Аглая актриса, причем, как я уже говорила, совсем не дурная, и разыгрывать хорошее отношение ко мне ей совсем не трудно. А вот что таится в ее груди на самом деле, было загадкой, тем более, она умела представать перед другими в том образе, в каком хотела предстать.
Аглая остановилась передо мной, на ее лице царила дружелюбная улыбка.
— Поздравляю, ты хорошо играла, мне понравилось, — сказала Аглая. — Давай чокнемся и выпьем за твой успех.
Так мы и сделали — чокнулись и выпили. Я едва заметно поморщилась, так как шампанское было дешевым, а потому не вкусным. А что делать, театр достаточно бедное учреждение и на дорогие вины денег просто нет. Тем более, сборы от продажи билетов не покрывают и половину наших издержек.
— Тебе чего-то не нравится? — произнесла Аглая, заметив мою гримасу.
— Шампанское, — честно призналась я, — не люблю брют.
— А мне кажется, не только шампанское, — не согласилась Аглая.
— А что еще?
Я заметила, как внимательно разглядывает меня моя соперница. Я всегда знала, что она совсем не глупая женщина, и ее пристальный взгляд умных глаз только подтверждал мой давнишний вывод.
— Мне показалось, что у тебя был зажим, когда ты сегодня играла, — сказала Аглая.
Я мгновенно насторожилась.
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась я.
— Выпьем еще — вместо ответа предложила Аглая.
— Не хочу, — отказалась я.
— А я выпью. В отличие от тебя мне нравится брют. Хотя есть напитки и получше. — Аглая наполнила свой бокал шампанским и пригубила из него. — Зажим — это означает, что ты до конца не прониклась ролью, а принуждала себя ее играть. Этого мало, кто заметил, но не я. — Она до конца осушила напиток.