— Тех, кто следует моим советам, ждет большая удача. Извините, Марта, сейчас у нас летучка. А через час приходите в студию, будем репетировать первую с вашим участием сцену.
Репетиция сцены прошла быстро. Корсик оказался вполне толковым режиссером, ясно и четко объяснил диспозицию того, что радо делать. Я поняла, что он, в самом деле, опытный профессионал, поставивший немало фильмов. Другое дело, что все, что он говорил, было трафаретно. Но он же мне в своем кабинете недвусмысленно дал понять, что снимает банальное кино исключительно ради денег. И ничего другого делать не намерен.
Я решила, что не буду детально описывать процесс моих съемок, ни обрисовать моих партнеров по сериалу, потому что все это не оказало особого влияния на мою дальнейшую жизнь. А загружать повествование ненужными именами и эпизодами, не вижу смысла, это лишь утяжелит текст, но не внесен в него дополнительного смысла.
С самого начала я старалась не вводить в мое повествование персонажей, которые не влияют или слабо влияют на то, что происходило со мной. Не считаю ни в малейшей степени себя писателем, но мне кажется, что с точки зрения литературного мастерства это правильный подход. На этом позволю себе закончить небольшое отступление от основной канвы.
Я вышла из студии. Возвращаться домой, то есть, в коттедж Ильи не хотелось. Я не чувствовала в нем себя свободной, меня не покидало ощущение, что я живу у чужих людей. А вот Анжела наоборот, быстро освоилась в новом для себя жилище. Я видела, что она воспринимает его как свой дом. Я уже писала, что с Ириной она подружилась, да и с отцом наладила вполне дружеские отношения. Когда мы приехали к Илье, я боялась, что они не поладят друг с другом, ведь, если говорить откровенно, он бросил свою дочь, не принимал никакого участия в ее воспитании. Да что там в воспитании, он почти ею не интересовался, даже когда она болела, мог не звонить месяцами. Я почему-то думала, что такие обиды не прощаются. А получилось совсем не так.
Я шла, сама не зная, куда, просто улица меня вела в каком-то только ей известном направлении. Мною овладела что-то вроде прострации, когда все казалось абсолютно бессмысленным и ненужным.
Внезапно я остановилась. А ведь с тех пор, как я в Москве, ни разу не интересовалась Миркиным. Это было неожиданно, но на какое-то время он словно умер для меня. А если, в самом деле, умер? В его возрасте и с его здоровьем это может случиться в любой момент.
Миркину я решила не звонить; если он плохо себя чувствует, все равно не скажет; в этом я уже убедилась. Поэтому я набрала Рената.
— Марта, почему вы так долго мне не звонили? — вместо приветствия задал вопрос мой абонент.
В самом деле, почему? задала я себе тот же вопрос. Но отвечать на него не стала, решив перенести ответ на другое время.
— Было много дел, — не совсем правдиво произнесла я. Дела, конечно, были, но не так уж, чтобы не оставалось время на звонок. — Хочу узнать, как там Яков Миронович? Вы бываете у него?
— Был совсем недавно. Чувствует себя ни лучше, и ни хуже обычного.
— Уже хорошо. Ест нормально?
— Я принес ему много еды. Надеюсь, он все съест.
— Спасибо за заботу о нем, Ренат, — поблагодарила я, собираясь на этом завершить разговор.
Кажется, он это почувствовал.
— Марта, подождите! — почти закричал он.
— Жду.
— Я хочу сказать, что собираюсь в Москву.
Я ощутила некоторое беспокойство, так как подумала, что он едет сюда с целью встретиться со мной.
— Ренат, у меня тут мало времени, нам вряд ли удастся увидеться. Тем более, живу за городом.
— Марта, я еду в Москву, чтобы получить разрешение на постановку одной пьесы. Я ее очень хочу поставить, в ней главная роль словно бы специально написана для вас.
— Думаю, вы преувеличиваете, в вас говорят другие чувства.
— Другие чувства во мне тоже говорят, но роль написана именно для вас. Когда вы прочитаете пьесу, сразу согласитесь со мной.
— Ренат, я не собираюсь читать пьесу, мне надо читать сценарий фильма, в котором снимаюсь.
Вы уже поняли, что это было неправдой, сценарий я уже прочитала. И весь свой текст выучила. Но должна же я как-то отбиваться от натиска Рената, хотя, согласна с вами, ложь — это не самый лучший способ для этого.
— Марта, вы не можете пройти мимо пьесы, в которой вы изображены. Главная героиня точь в точь воспроизводит вас. Обещайте, что встретитесь со мной и прочитаете текст.
Я почувствовала, что загнана в тупик. Что я ему должна ответить? И зачем я только позвонила Ренату?
— Ладно, посмотрим, будет время, встретимся, — прозвучал мой уклончивый ответ.
Но Ренату этого было достаточно, чтобы, как костер, воспылать радостью.
— Тогда, Марта, до скорой встречи, — сказал он.
Я не ответила, просто разъединилась. И зачем мне все это нужно? задала я себе очередной вопрос, на который не могла найти ответа. Или не хотела?