– Луи, ты слишком быстро едешь, – вдруг со страхом в голосе сказала Адель. – Остановись, прошу тебя, остановись!
– Я люблю тебя, ты знала об этом?
– Луи, притормози!
– С тех пор как увидел три года назад, ты у меня вот здесь, Адель. – Я постучал себя по груди. – Сюрприз, да?
– Луи, мне очень страшно, останови машину, и спокойно поговорим.
– Два часа ночи, пустая дорога, и я еду с девушкой, которую люблю. Но эта девушка любит моего лучшего друга, и, к моему огромному сожалению, он наконец ответил ей взаимностью.
– Это все неважно, это все решаемо. Ради всего святого, притормози, и мы с тобой поговорим.
– Я никому не нужен, Адель. Даже собственной матери, что говорить о других людях. Знаешь, какое мое первое воспоминание о ней? Она оставила меня, трехлетнего, дома одного на два дня. Все думают, что я забыл. Но я прекрасно помню, что мама ушла. И два чертовых дня я плакал, звал ее, был весь обкаканный и дико голодный, но она так и не пришла. Пришел дедушка, которому позвонила соседка. Он тогда в первый раз взял меня на руки. Наверное, в последний, не знаю.
Что я делаю не так? Почему вокруг меня всегда пусто? Я лишь хочу найти свое место, Адель. Нам говорят: если мы красивые, успешные, веселые, то будем счастливы, нас будут любить. Именно это пропагандирует наш мир. Но это не так. Если у тебя в сердце дыра размером с бездну, ты не будешь счастлив, потому что красивый и веселый. И никто не будет тебя любить! В итоге все надевают на себя эту маску и играют в идеальные жизни, а глубоко внутри все рушится и рушится до такой степени, что и руин не остается. – Я со всей силы ударил по рулю.
– Не отпускай руль! – громко закричала она.
Адель плакала, она смотрела на меня и плакала.
Я взглянул ей в лицо, и мне стало стыдно.
– Пожалуйста, не плачь, прошу тебя, не плачь!
– Смотри на дорогу, смотри на дорогу, – нервно повторяла она, – и прошу тебя, останови машину, пожалуйста, сделай это ради меня! Останови ее, Луи. Останови машину!
Я смотрел, как слезы текут по ее щекам, и ненавидел себя.
– Пожалуйста, прости, слышишь, прости?!
– Просто останови машину!
Но мне хотелось услышать, что она простила меня, поэтому я продолжил извиняться.
– Прости, прости, ладно?! Прощаешь?
– Луи!
Ее пронзительный крик был последним, что я слышал, потому что удар пришелся на мою сторону. Есть хоть капля справедливости в этом мире.
АДЕЛЬВоспоминанияВ этой машине не было подушек безопасности, и если я пристегнулась, то Луи нет. Его последние слова – «Прости-прости!» – эхом звучали у меня в голове. Там было много крови, слишком много крови. И после оглушительного удара наступила смертельная тишина.
– Луи! – позвала я шепотом, хрипло, так и не смогла повысить голос.
