– Он скоро приедет? – неожиданно тихо и робко спросила Адель, а я настолько засмотрелся на ее нежную кожу, малиновое платье, розовый лак на ногтях и длиннющие черные волосы, что даже не сразу понял, о ком речь.
Видимо, непонимание четко отразилось на моем лице, потому что она со смущением пояснила:
– Я об Артуре.
Легкий румянец поплыл по щекам, она неловко заправила прядь за ухо.
– Я с ним даже не переписывалась, писала пару раз, спрашивала, как дела, он отвечал очень коротко и сухо. Он что-нибудь говорил обо мне? Может, я как-то его обидела?
– Нет, Адель. – Я покачал головой, стараясь унять ревность, которая очень злила и раздражала.
Между мной и Артуром никогда не было зависти или ревности. Я всегда был рад его успехам, а он моим. Наша дружба строилась на правде, мы знали друг о друге все. Все страхи, сомнения, терзания, слабости. Никогда не притворялись и не строили из себя бравых рыцарей. Наша дружба была большим исключением в реалиях современного мира. Я ценил ее больше всего на свете.
– Все гораздо проще, чем кажется, Адель, – начал я, – в течение года он чертовски занят тренировками плюс подрабатывает, чтобы иметь возможность оплачивать счета. Он ведь еще не в большом боксе, ему практически не платят за бои, да и бои пока что не того уровня. Межштатовские соревнования юниоров. Вот если им заинтересуется серьезный клуб или спонсор, все перейдет на другой уровень. – Я потрепал ее по щеке. – Так что дело вовсе не в тебе. Плюс есть разница во времени. Ты наверняка об этом забыла.
– Точно! Ведь когда у нас утро, там ночь!
– Да-да, а приезжает он в восемь вечера. – Я глянул на часы. – Минут через двадцать уже будет здесь.
– Я так сильно хочу его увидеть! – не скрывая своего волнения, пропела она. – Луи, давай попросим Розу приготовить горячий шоколад. Ну очень хочется.
– Горячий шоколад? Сейчас?
Адель смешно надула губы:
– Я когда нервничаю, всегда его пью. Он, наверное, повышает уровень сахара в крови или же уровень эндорфинов. Не знаю! Но это самый лучший антистресс на планете!
Я начал смеяться – лучше уж смеяться, чем думать о том, почему она нервничала. Адель тоже усмехнулась. Мы пошли к Розе, и бедная хозяйка перерыла всю свою кухню в поисках какао-порошка.
– Нет, видимо, срок годности истек, и я его выкинула, а новый не купила за ненадобностью… – с грустью сообщила она.
Вот такой была Роза, с виду суровой и строгой, а на деле всегда и каждому хотела угодить, сделать добро.
