Довольно скоро заметила я исчезновение своего старого учителя, но сначала думала, что он отправился в Камелот или же на поиски новых воспитанниц, а может куда-то еще, куда вели его дела друида, мудреца, не знавшего равных. Но Мерлин не появлялся. Через некоторое время почувствовала я неладное, что-то в самой глубине сердца говорило: с волшебником случилась беда. Я поделилась опасениями с Нинианой, но женщина лишь махнула рукой.
— Скоро он вернется, не волнуйся! — ответила она.
Однако меня ее слова не успокоили, и я обратилась с вопросом к кристаллу. Вглядываясь в его мерцающие грани, увидела волшебника, лежавшего недвижимо на полу в мрачной пещере, на стенах которой тусклым светом поблескивали камни, что свешивались с потолка, покрывали стены, и, если бы на них попал свет, они бы засияли, как алмазы! Но свет не проникал сюда, в пещере царила полная темнота.
Понимая, что старый учитель попал в беду, я решила вызволить его, хоть в сердце моем еще была обида на чародея за освобождение рыцарей. Все-таки не хотела бросать его в пещере, если великий волшебник умер, жизнью своей заслужил он достойный погребальный ритуал.
Я взяла круглый камень, вышла из своей хижины, прочла заклинание, бросила его перед собой и пошла туда, куда вел он, зная, что приведет к пещере, где спал сейчас мой учитель. Мне было неведомо, как долго предстоит идти, и, тем не менее, путь оказался недальним, я достаточно быстро оказалась на поляне у водопада и изумленно озиралась по сторонам: камешек не катился, пещера где-то здесь, но мне никак не удавалось ее найти.
Наконец, вытянула я руку, обратившись к водопаду, и вдруг почувствовала магическую стену, закрывающую путь к каскаду воды.
Почувствовала и то, что стену создал волшебник могущественный, новичку сделать подобное не под силу! Не сам ли Мерлин решил удалиться в сюда, избрав добровольное уединение перед своей кончиной? Могу ли я потревожить тело несчастного колдуна?
Понимала: мне достанет сил снять заклятие, пусть, я пройду туда, где лежит мой учитель, и смогу привести к его телу друидов, чтобы провести необходимые ритуалы и погребение.
Я напрягла руки, глубоко вздохнула, готовая произнести заклинание, собрать всю мощь своей магии, чтобы разрушить стену, как вдруг женский голос остановил меня. Я обернулась. Позади стояла Владычица озера. Сейчас она казалась еще прекраснее, чем в тот день, когда я впервые увидела ее, в ту пору я была еще маленькой девочкой.
— Не делай этого, Моргана, не разрушай стену! — попросила она.
— Это ты?! — с негодованием воскликнула я. — Ты прочла заклинание? Ты закрыла вход! Ты убила его! Как ты могла?!
— Убила? — Ниниана рассмеялась. — О нет, конечно же, нет! Мое дитя, Мерлин бессмертен. Кто мог бы убить его! Нет, он всего лишь спит. Погруженный в сон, он проведет долгие годы, прежде чем очнется от грез в день, когда больше всего будет нужен Альбиону. Он не проснется слишком рано или слишком поздно. Он проснется, когда его помощь понадобится людям. Эта пещера — лишь портал, ведущий в Авалон. Там волшебник уснет вечным сном, а спать на прекрасном Острове блаженных — разве плохая участь?
— Но зачем? — с недоумением воскликнула я. — Зачем тебе, чтобы он уснул?
— А зачем ты заперла столько рыцарей в долине? — она лукаво наклонила голову, — Я лишь использовала твое заклинание, придумала его ты!
— Да, но я хотела удержать подле себя тех, кто не остался бы добровольно. Но Мерлин никогда бы не покинул тебя, он тебя любит, я это знаю!
— Без сомнения, — кивнула женщина. — Он любит меня так сильно, что согласился войти в эту пещеру, хотя и понимал, что не выйдет обратно. Ведь ему ведомо будущее, Моргана…
— Но почему он пошел на это? И почему на это пошла ты?
— На первый вопрос ответить проще, — улыбнулась Владычица озера. — Он пошел на это из любви ко мне. Мерлин знал, что я хочу этого, и он так сделал.
— Почему же ты этого хотела?
Ниниана колебалась, она не понимала, посвящать ли меня в свои планы, и никак не решалась, тогда я снова подняла руки.
— Неважно, чего ты хочешь, Ниниана. У меня достанет сил, чтобы спасти учителя, — произнесла я. — Я разрушу твои чары — и он выйдет на свободу. Освобожу твоего пленника, как ты освободила моих!
Ниниана молчала, она тяжело дышала, видно, что решение далось ей нелегко, но слишком многое стояло на кону для волшебницы. Наверняка, в это самое мгновение она жалела, что не уничтожила меня, когда я была еще совсем малышкой, когда впервые оказалась в Броселианде. Можно было скинуть со скалы в реку — и дело с концом. Как же она недоглядела, как пропустила появление соперницы!
Но теперь было уж поздно, теперь я была сильнее. И меня можно сделать союзником или врагом. Ниниана выбрала первое.
