Ару не могла вспомнить ни одной истории про него, но это и понятно, учитывая, кто он такой. И, конечно же, страж никогда не покидал свой пост. Только представьте, что случилось бы, пойди он на вечеринку.
Шукра подошёл к ним, и Ару заметила, что вокруг него в воздухе парит пять зеркал: одно – над головой, второе – под ногами, два – по бокам и ещё одно – на уровне груди. Ему стоило лишь слегка наклонить подбородок, чтобы увидеть своё отражение.
Неужели все красивые люди так ведут себя? В салоне мадам Бэ целая стена была зеркальной. «
За спиной Шукры был обрыв. Невидимый мост покрывал толстый слой снега… или что-то похожее на него. Теперь только этот мост отделял Ару и Мини от того места, где хранилось божественное оружие.
– Похоже, я позабыл все правила этикета, – бархатным голосом проговорил Шукра. – Будет невежливо спрашивать вас дважды. Так как вас зовут, дети? Ваши полные имена?
У Ару запершило в горле, имя как будто вырывалось из неё. Девочке не хотелось произносить его вслух, но она не могла сдерживаться.
– Ямини, – ответила Мини.
– Арундхати, – сказала Ару.
Было так странно произносить его вслух. Она слышала своё полное имя раз в год, когда учителя в начале занятий устраивали перекличку: на нём они всегда запинались. Арун-дотти? Арун-дутти? Арах-хатти? И тогда она говорила:
– Хорошие имена. Украсить бы ими мой мост, – произнёс Шукра, внимательно изучая свои ногти.
– Так можно нам перейти? – спросила Ару.
– Конечно, – улыбнулся Шукра. Сам он, может, и был красивым, но его зубы выглядели ужасно: чёрные, кривые, остро заточенные. – Но я всегда предлагаю выбор тем, кто хочет пройти по мосту. И вы не исключение. И сначала послушайте сказку, дочери богов.
– Откуда вы знаете, что мы – дочери богов? – спросила Мини.
– Да от вас несёт за километр, – спокойно сказал Шукра.
Ару незаметно понюхала свои подмышки. Да нет, всё в порядке. Она мысленно похвалила себя.
– Запах богов не скапливается у смертных в подмышках, – усмехнулся Шукра.
– Ох.
– Он скрывается в тяжком бремени, которое вы несёте. Это резкий и тошнотворный запах, – объяснил он. – У каждой из вас есть прошлое, настоящее и будущее, которое у вас украли. Послушайте сказку, а потом решите, по-прежнему ли вы хотите пройти по Мосту Забвения на другую сторону.
Из-под земли возникли два ледяных стула, и Шукра пригласил их сесть. Ару не хотела, но стулу было всё равно. Как только она начинала пятиться, он скользил к ней и в конце концов загнал её в угол, так что ей оставалось только упасть на сиденье.
Стул казался ледяным и жёг кожу. Мини сидела рядом и стучала зубами от холода.
Шукра полюбовался на себя в одном из пяти зеркал.
– Знаете, почему я проклят забвением? – спросил он.
– Наткнулся на злого демона? – попробовала угадать Ару.
Мини недобро посмотрела на неё.
– Если бы всё было так просто, – вздохнул Шукра.
Ару очень хотелось пнуть гадкий стул и убраться отсюда. Шукра казался даже опаснее собак, охраняющих вход в Царство Мёртвых. Было в нем что-то слишком уж…
– Я убил того, кто мог выдерживать мою внешность.
– Свою жену, – сказал Шукра. – Она любила меня, поэтому я убил её.
Говорят, когда я появился на свет, солнцу стало так противно, что оно спряталось и не выходило целый месяц. Моя кожа была испещрена шрамами. Улыбка моя выглядела чудовищно. Да, я был уродлив, но слыл хорошим царём. Все любили меня. Я не мог сделать своё тело более совершенным, поэтому старался развить свой мозг.
Многие годы я стыдился показываться на глаза подданным, поэтому правил страной из укрытия. Но жениться в потёмках я не мог. Когда моя невеста впервые увидела меня, она не поморщилась от отвращения, а коснулась моей щеки и сказала: «Наша любовь сделает нас красивыми».
Так и произошло.
Сначала моя внешность изменилась незначительно. Настолько, что я и не заметил, ведь раньше никогда не смотрелся в зеркало.
Но прошло четыре года, и любовь моей жены сделала меня красивым. А она? Она была ослепительна. Даже луна задерживалась на небосводе, чтобы полюбоваться ею. Солнце не заходило, наблюдая за её грацией. Моё лицо больше не вызывало у людей ужаса или сожаления, но теперь я стал обыкновенным и на меня попросту не обращали внимания.
