Ника с наслаждением растянулась на широкой кровати и окончательно расслабилась, настраиваясь на длительный ночной отдых. Она была уверена, что опытный Фатих не потревожит ее сегодня, так как прекрасно понимает, что его рабыне нужен покой и восстановление после пережитой ночи. И напрасно! Бедное наивное дитя решило выспаться в логове волка!
Тяжелое колье и массивный браслет мешали уснуть, натирая поврежденную ошейником и наручниками кожу, и, недолго думая, Ника расстегнула замочки, сняла драгоценные украшения и сунула их под подушку. «Зачем они мне ночью, – вяло размышляла девушка, погружаясь в умиротворяющий сон, – я их надену рано утром». Это была ее вторая роковая ошибка за день!
Не просто так сердобольная Эмине, главная хранительница свода законов гарема, просила у султана разрешения посетить Арзу. Она намеревалась рассказать девушке хотя бы основные правила поведения с Господином. И ей была абсолютно понятна причина отказа.
Собственно, с этой гречанкой все сразу пошло не так. И в гарем он не поселил ее вовсе не из-за того, что опасался за ее жизнь. Смогла бы опытная Эмине оградить девчонку от любых посягательств, и Фатих прекрасно знал об этом! «Подлый лицемер! – думала Эмине, возвращаясь в гарем. – Я не просто так пожалела девочку, но он отшутился: «Ты преувеличиваешь мои способности, дорогая!» Слава Аллаху, мне больше всех известны твои способности и твои возможности!»
Ругательство, брошенное Эмине султану на выходе, не было язвительным уколом ревности, это была констатация хорошо известного ей факта. С каждым годом хитрый, кровожадный, склонный к откровенному садизму султан становился все разнузданнее в своих похотливых изобретениях. Эмине постоянно наблюдала в гареме возвращавшихся из его спальни жен и наложниц, и в последнее время приводить их в чувство и лечить становилось все сложнее. Она по праву старшей жены несколько раз пыталась завести с ним беседу об этом, но все было бесполезно. Неограниченная власть, огромное количество завоеванных земель все больше распаляли буйный нрав мужа, и если раньше слухи об его зверствах доходили только с полей сражений и казались издалека неправдой, то теперь их с завидной частотой имело возможность наблюдать все население дворца. Видимо, развращенный бесконечными победами Фатих перестал отличать покоренных противников от собственных женщин.
Итак, попытка Эмине вытащить бедную девочку в гарем из-под необузданной власти султана, чтобы хоть как-то защитить ее, не увенчалась успехом. «Она особенная, она другая», – вспомнила жена слова Фатиха и на мгновение засомневалась: его голос звучал как-то необычно, взволнованно и искренне. И еще эти бриллианты… А вдруг и правда постарел и влюбился? Это единственное, что могло спасти юную гречанку.
Нет! Все врет! Может быть, под впечатлением первой ночи и сам верил сегодня в то, что говорил, но это ненадолго. «Она, может, и другая, но ты все тот же, Фатих! Тебе не удастся долго сдерживать свои извращенные наклонности. Ты не пустил ее в гарем и полностью оградил от старших наставниц, чтобы она постоянно нарушала неизвестные ей правила. Ты ищешь поводы для своих излюбленных наказаний, но тебе нужно оправдание для них». Ну, что ж, очередной хитроумный ход удался на славу! Когда он сказал, что девчонка нужна ему каждую ночь, волосы под косынкой у Эмине встали дыбом! «Сколько ночей подряд она выдержит, Фатих?!» Не хотела бы Эмине оказаться на ее месте!
Известия об обещанных султаном подарках, принесенные старшей женой, немного успокоили гарем: он постепенно затихал и отходил ко сну. Укладываясь спать, Эмине тяжело вздохнула: «Он замучает ее до смерти! Ничего, я что-нибудь придумаю, просто нужно немного времени».
Тяжкая миссия была у старшей жены султана: она верой и правдой служила своему Господину и пыталась защитить от него его собственных женщин одновременно.
Опытный Фатих прекрасно понимал, что его греческой богине нужен покой и восстановление после пережитой ночи. Вечером пришел с докладом лекарь. Он оценивал состояние девочки как удовлетворительное, но очень мягко намекал, что юный организм не в силах быстро оправиться после такого душевного и физического потрясения, поэтому, конечно, желательно не тревожить ее несколько дней.
– Сколько?! – спросил Фатих прямо.
Лекарь боялся султана до полусмерти и по тону вопроса понял, что несколько дней тот ждать не хочет. Заюлил, пытаясь дать расплывчатый ответ, получалось плохо, и он слегка приукрасил действительность:
– Хотя бы один! Если, конечно, рабыни обеспечат достойный уход. Укрепляющие снадобья, хорошая еда… – он постепенно переходил на шепот.
Фатих испытующе смотрел на лекаря, тот не смел поднять глаз.
– Хорошо, иди! И загляни к ней завтра к вечеру!
