А главное – чего ожидать от себя? Забыть казнь Сирин никак не удавалось. Когда Эмине спросила, хочет ли она к нему, Арзу действительно не знала, что ответить. «Скажи это вслух, девочка». «Ты не можешь умереть и оставить меня». «Я никому не позволю отнять тебя у меня, детка». «Ты убьешь ее?! – Конечно». «О, Аллах! Детка, ты чудо». «Не смотри больше в окно! Не надо!» Такие разные интонации и такие разные слова, произнесенные одним любимым голосом. Душа рвалась и стремилась к нему, тело – нет. Его пробирала ледяная дрожь, сердце сжималось и стыло от холода под горячими водяными струями.
Она представила, как он дотронется до нее вечером, коснется пальцами груди, широко разведет руками колени… Волшебными руками… убившими ребенка! Арзу передернуло. «Это пройдет… Все пройдет». «Что пройдет?! Что ты имел в виду, Повелитель? Что ты хотел сказать тогда?!»
– Осторожно, Госпожа, – на нее обрушился поток студеной горной воды.
Арзу задохнулась, покрылась гусиной кожей, заныли вмиг затвердевшие соски. Она совершенно окоченела. Внутри и снаружи.
Промытая до прозрачности кожа сияла, натертая возбуждающими маслами. Мокрые волосы, обернутые мягким полотенцем, чуть оттягивали назад голову. Арзу вошла в апартаменты и окликнула рабыню:
– Давай подберем платье, Ари.
Рабыня недоуменно взглянула на Госпожу:
– Другое?!
– Что значит другое? Разве мы уже выбрали наряд?
– О, прошу прощения! Наверно, я что-то не поняла, Госпожа! Просто когда вы были в хамаме, заходила старшая жена Повелителя, Госпожа.
– Вот как? И что она сказала?
– Что вы уже выбрали платье, вместе с ней!
Арзу удивилась:
– И где же оно?
– В спальне, Госпожа. И украшения там же…
Арзу рванулась в комнату и… замерла от изумления и восторга. На ложе лежало платье! А рядом с ним черная бархатная коробка.
Растерянная рабыня стояла позади.
– Старшая жена просила что-нибудь передать мне? – еле выдавила Арзу, не сводя глаз с наряда, стоившего, должно быть, половину империи.
– Нет, Госпожа! Она только дала нам указания по поводу вашей прически.
– Да? И какие же?
– Она объяснила, как поднять и заколоть волосы, чтобы открыть шею и уши, Госпожа. Я смогу это сделать, Госпожа.
«Уши?!» Дрожащими руками Арзу открыла коробку. Рядом со злополучным колье и браслетом, подарком Повелителя, сверкали серьги – два крупных, чистейших, как слеза, бриллианта на тонких, витых подвесках из золота. В глазах зарябило от блеска. Девушка отдышалась, стараясь собрать в кучу скачущие мысли.
«Итак, мой Господин, ты готовишь новую игру. И твоя кукла должна сменить привычный наряд и поступить сегодня в твое распоряжение в дорогой красочной упаковке. Кожаные наручники приелись и наскучили? Ни за что не поверю! Или это не игра, а ловушка? И старшая жена заодно с тобой! Ты прислал ее не помочь мне, а шпионить! Тебе мало моего тела, ты хочешь знать мои мысли и выведать мои чувства». Арзу вспомнила рассвет на море, свои слезы в паланкине, проникновенные вопросы Госпожи и горько усмехнулась. «О, Эмине! Я почти полюбила тебя. Я доверилась тебе, как маме». Губы девушки задрожали. «О, Аллах! Я одна здесь! Одна против всего двора. Одна против Него!»
Перед глазами всплыло утреннее видение: великолепный белоснежный дворец, парящий в небесной синеве, купола и минареты, дрожащие в мареве восходящего солнца. «Это теперь твой дом, детка». Дом, полный страданий и лжи, боли и насилия, обмана и… искушения. И во главе этого дома он – Властитель великой и несокрушимой империи. «А ты всего лишь его игрушка, Арзу, мельчайшая часть громадной собственности. Смирись и одевайся! Твой владелец не любит долго ждать свои игрушки».
Стиснув зубы, Арзу медленно подняла голову и расправила плечи. «Хорошо, мой Господин! Я сыграю в твою новую игру. Я больше не боюсь тебя. Ты получишь покорную наложницу и послушное тело. Но ты не сможешь больше тронуть мою душу».
– Какая красота! Правда, Госпожа? – завистливым голосом произнесла из-за плеча рабыня.
Арзу вздрогнула, обнаружив, что все еще стоит посреди спальни с открытой коробкой в руках.
– Правда, Ари. Хватит таращиться на золото – ослепнешь, – она улыбнулась одними губами. – Поторапливайся. Делай все так, как велела старшая жена Господина.
Арзу ошибалась. И платье, и серьги были выбраны и подготовлены для нее исключительно Эмине. Повелитель не имел к ним ни малейшего отношения. Он даже не знал о них. И никакую игру он не планировал. Впервые перед встречей с Арзу он вообще ничего не планировал.
Целый день после ухода жены Фатих старательно занимал себя множеством дел, стараясь отвлечься от мыслей о предстоящей ночи. То и дело тревожно поглядывая в окно на заходящее солнце, он все больше приходил в волнение и, пожалуй, первый раз в жизни желал, чтобы оно двигалось медленнее. Когда светило почти исчезло за дворцовыми стенами, он был близок к панике и всерьез подумывал о том, чтобы отказаться от встречи с девочкой.
