Заменив корзинку увядших цветов, Тэхён опустился на скамью и несколько минут давился тишиной, запивая её моросью, затем с трудом прикурил, положив нетронутую сигарету рядом с цветами.
— Ну, привет, — вымолвил он, поднимая глаза.
«Чон Чонгук».
— Как тебе там, здорово? Неплохо устроился. А мы с Чимином в полной заднице, если тебе вдруг оттуда не видно, — Тэхён выпустил дым и дрогнул. — Помнишь, как мы пытались зажигалки взрывать, и одна из них бабахнула чуть ли не у меня под ногами? Вот сейчас чувствую себя точно так же.
Бездыханная холодная плита, покрывшаяся тёмными разводами дождя, не отвечала. Тэхён ощутил промокший воротник, прилипший к шее и поёжился: не лучшее средство, чтобы остудить голову, но тоже сойдёт.
Тем временем его наблюдатели переговаривались между собой.
— Как бы босс не простудился, — забеспокоился Карлос.
— Это же наш господин, что ему какая-то водичка, — уверил Гаспар со смешком. — Пойду-ка я машину пригоню.
Босс просидел у могилы ещё несколько минут, он что-то говорил, нервно смеялся, затем долго смотрел в сторону и напоследок погладил впалые золочёные буквы. Простояв неподвижно, он сунул руки в карманы и зашагал прочь. Осведомился о том, куда исчез второй из братьев.
— А, за машиной… Ладно. Не будем обесценивать его труды и подождём на выходе.
Где Тэхён в ожидании проверил телефон. Пропущенный от Чимина. На прощальной церемонии его не было: он на задании в Агридженто. Трубку взял почти сразу, собирался отчитаться с запалом.
— Звонил? Какие новости?
— Отличные! Везу тебе подарочек.
— Неужто пленника? — оживился Тэхён.
— В яблочко.
— Он точно тот, кто нам нужен?
— Пятиконечная звезда на правой руке. Татуха настоящая, да он и не отрицает.
Домой Тэхён ехал, ощутив небывалый прилив сил, которые так пригодятся.
***
В подвале Тэхёна раньше тоже хранились пищевые припасы. Пять лет назад «отец» велел снести тамошние стены и оборудовать спортзал (новые веяния он старался не выпускать из виду). В свою очередь, Тэхён подумал, что ту немалую площадь следует использовать и посвятить десять квадратных метров оборудованию комнаты особого назначения, куда попадали самые невезучие из тех, кого им удавалось поймать.
Нынешнего негодяя уже привязали к стулу, нагловатая ухмылка с хамоватой рожи не исчезала и уже начинала раздражать, видимо, его не расстраивала некоторая помятость, какую придали ему при поимке, разбив челюсть и украсив ссадинами скулу. Он продолжает бесстрашно осматриваться, предполагая (как и множество других до него), что здешняя обстановка - фарс, а зримые колюще-режущие предметы - бутафория.
Чимин, хоть и бывавший здесь не раз, всё же не жалует задерживаться. Чем дольше тут сидишь, тем прочнее подступает тревога и головная боль. Аспидные стены со звуконепроницаемой обшивкой выглядят замечательно, но только не железный стол с кожаными ремнями и стул, напоминающий электрический, а также многочисленные инструменты, в законном порядке развешанные по гвоздикам и занимающие медицинскую тележку. Здесь чисто, почти стерильно, если не всматриваться в старые пятна крови на столе. Недаром Тэхён называл себя хирургом. Ему нравился дух пыточной времён инквизиции, но он внёс в интерьер обманчиво безликое приветствие, а не очевидные свидетельства кошмара, и от того холод пробирает колоссальный.
Трое за спиной Чимина даже не решались говорить: так, перекидывались словами, обсуждая удачу поимки. Чимин их мало поддерживал, так как сосредоточенно рассматривал хаотичные волны чёрного мрамора на полу и прикидывал, когда же приедет босс, чтобы убраться отсюда поскорее.
Тэхён вошёл незаметно, он легонько приобнял Чимина и устремил взгляд на гостя, определяя, что расколется он быстрее, чем предполагает.
— Вот и он?
— Вот и он, — подтвердил Чимин. — Окликали, как Уберто.
— Хорошо. Оставьте нас.
Если он говорит такое сразу - шансы несчастного уменьшаются вдвойне. Похлопав босса по плечу, Чимин кивнул и поспешил удалиться. Дверь закрылась бесшумно.
Оставаясь неизменно спокойным, Тэхён снимает пиджак и, повесив на спинку обычного стула, садится напротив.
— Уберто, значит. Знаешь меня, верно? Представляться не буду.
Молчание. Тэхён расслабленно вздыхает и, отколов манжеты, закатывает рукава атласной чёрной рубашки (жаль, что её придётся испачкать), избавляется от галстука.
— Правила простые: я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Начнём, — он подался вперёд, сцепив ладони в замок. — Стидда действительно взяла на себя ответственность за смерть Витале Манрике?
Тот же несменяемый пронзительный взгляд, едва ли не насмешливый. Пока что.
— Кусок говна, неужели ты думаешь, что защищаешь свой клан? — Тэхён задышал чаще.
И плевок в лицо не заставил себя ждать. Сжав челюсти, Тэхён смахнул чужую слюну и вместо брезгливости выказал радушие, улыбкой вогнав обидчика в ступор. Сработал пусковой механизм, и тысячи нейронов пронесли по телу Тэхёна желанный ток. Оправданий не потребуется.
