Устраиваясь рядом со всеми, я закрыл дверцу кареты. Лёгкий скрип петель, и мы тронулись. — Не совсем. Но я тут подумывал о том, чтобы сохранить Усадьбу Вороновых… и, возможно, превратить её в библиотеку? Общественную, если всё пойдёт так, как я задумал.
— … Общественную библиотеку? — переспросил Бруно таким тоном, будто не мог поверить своим огромным ушам. Его монокль даже вывалился от удивления.
— Ну да, — я попытался объяснить на пальцах, — там, откуда я родом, любой, кто хочет узнать больше о каком-то предмете, может записаться в библиотеку и получить карточку, где хранится вся его информация. Потом эту информацию фиксируют, когда он хочет одолжить книгу. И пока он бережно с ней обращается и возвращает вовремя, каждый может иметь равный доступ ко всему, о чём хочет узнать. Просто и эффективно.
— Какая… совершенно новая идея! — выдохнул Бруно, когда потрясение немного улеглось. — Возможно, если бы такая практика существовала в прошлые века, многих восстаний можно было бы избежать.
— Восстания были связаны с… информационной войной, что ли? — Я с любопытством склонил голову набок и взял у Иди, которая всё ещё держала корзину, связку фруктов и кусок сыра. Завтрак на ходу — это уже привычно.
— Не только, — ответил человек-коала, доедая остаток своей сладкой булочки. — Но это стало катализатором перемен. Люди Ашена устали от того, что ими манипулируют власть имущие, потому что с властью приходила и грамотность. Восстания начались потому, что люди без рангов потребовали доступа к образованию.
— Как интересно. Похоже, базовое право на образование — это универсальная ценность, одинаковая во всех вселенных. Сколько миров — а проблемы одни и те же.
— А ведь ты, парень, кажется, нащупал что-то важное, — задумчиво произнёс Бруно, поглаживая свой щетинистый подбородок.
— Поговорим ещё об этом. — Я кивнул, давая понять, что настроен серьёзно. Идея с библиотекой мне и вправду нравилась.
— Почти в лесу, ребята! — Сет стукнул каблуком сапога по стенке кабины, давая нам знать.
Приглушённые возгласы радостного предвкушения прокатились по карете. Я невольно выпрямился на сиденье, сам не зная, чего ожидать, но чувствуя, что сейчас должно произойти что-то… особенное. Интриганы, блин.
— Смотри, — прошептала Шелли, когда мы углубились в лес. Я проследил за её пальцем туда, где он указывал на тонкий серп луны, всё ещё висевший в предрассветном небе.
Вскоре солнце начало медленно заливать лес вокруг нас светом, меняя его цвет с густого, почти чернильного, на ультрамариновый, и, наконец, на нежно-сизый, по мере того как утренний туман испарялся, и мир вокруг окончательно просыпался.
Вокруг нас уже вовсю кипела жизнь: жужжали насекомые, где-то вдалеке перекликались птицы. И как бы идиллически всё это ни выглядело, я всё равно оказался совершенно не готов к тому, что произошло, когда первые лучи солнца наконец коснулись изумрудных крон деревьев.
Я обалдел.
Сперва это было слабо, будто где-то вдалеке перезванивались колокольчики, но чем выше солнце поднималось по небу, тем яснее становился этот ангельский звук. В какой-то момент показалось, будто мы сидим в первом ряду на концерте какого-то невероятного хора, может, даже церковного, настолько мощно и чисто это звучало. Я даже дышать старался тише.
Я выглянул в окно. «Кто это поет?» Голос сам собой понизился, не хотелось нарушать эту музыку.
— Лес, — нараспев произнесла Шелли. Я моргнул, не сразу поняв, а она тихонько хихикнула. — Иди сюда, дорогой. Все, устраивайтесь. Рита, не могла бы ты рассказать нам о происхождении Бала Полулуния на Острове Сканно? У тебя это получается лучше всех, настоящий дар рассказчика.
Женщина-кошка, то есть Рита, покраснела аж до корней своих черных волос, но на лице расцвела довольная улыбка. Мы все устроились поудобнее, приготовившись слушать. Когда суета улеглась, Рита глубоко вздохнула и начала своим низким, приятным, обволакивающим голосом:
«Каждый остров Ашена знает историю о том, как Луна однажды пригрозила исчезнуть. И вот как жители Острова Сканно справились с ее ревностью». Она начала плести свою историю, словно искусная мастерица — узор за узором, слово к слову. «Хотя Луна и внушала страх, она была необходима для океанских приливов, которые приносили морские водоросли, чтобы питать посевы. Видите ли, остров Сканно раньше был бесплодным, и было очень трудно выращивать достаточно еды, чтобы прокормиться. Айзек Фостер был одним из первых Ашеров-Лордов, кто понял, что морские водоросли — идеальное удобрение».
«Это та фиолетовая штука, которую мне Ной показывал?» — тут же встрял Грэг, мой сын. Глаза у него горели любопытством.
«Да, большинство фермеров и по сей день посыпают свои посевы сушеными хлопьями морских водорослей», — подтвердила Шелли, мягко улыбнувшись ему.
