Ася, не сдавайся полностью

«Здравствуй, горячо любимый муж. Пишу, чтобы обрадовать – я убежала от тебя! Боже, наконец-то это случилось! В честь такого события я купила шампанское, решив отметить это спустя долгий срок реабилитации, где меня пытались поставить на ноги врачи. Знаешь, что со мной было? Я на трясущихся ножках добежала до шоссе, где меня подобрали попутчики и отвезли в клинику. Мучали доктора меня долго, уж не знаю, что конкретно они там делали, но теперь, я не могу иметь детей. Я бесплодная, представляешь?! И всё это – благодаря тебе! Столько крови и жизни из меня мог бы выкачать только ты. Бог позволил мне выбраться из твоего дома живой, но покалеченной. А ты остался цел и невредим, у тебя даже сердце бы не ёк…Хотя, что я пишу, какое сердце? У тебя ведь и сердца не было, а ты еще благополучно сожрал моё, а заодно и душу. Всё хорошее, что было во мне – уничтожил. Знай одно, я тоже тебя уничтожу. Я доберусь до тебя и оторву тебе то, чем ты думал всё это время! Живьём сниму кожу и скормлю собакам! А потом брошу тебя подыхать где-нибудь в холодном лесу, привяжу к дереву и оставлю. Ведь так поступают настоящие животные?

P.S.Оли больше нет, Свидетельство о смерти лежит в тайнике конверта. Не ищи её, она теперь носит другое имя, которое, однажды, ты испугаешься так сильно, что затрясутся коленки. До встречи, любимый!»

Глава 19.

Этой ночью мы практически не сомкнули глаз, хоть и надо было хорошенько выспаться. Рома не давал мне спать, а я – ему. Мне наслаждались друг другом, целовались, пока не опухли губы, разговаривали обо всём, что происходило с нами и не могли наговориться. Он поведал мне историю о том, как его наказал отец, как отвёз в Богом забытую деревню к бабушке, чтобы Рома не смог со мной встретиться. Мне было жаль и его и себя, потому что нам всегда мешали какие-то люди. Сначала Маша, потом родители. А я винила его во всём, думала, что он ушёл и бросил меня, думала, что он такой же, как и все остальные парни. Поиграл и кинул. Но Рома доказал мне обратное своими поступками, эмоциями, словами. Архипов всегда был гордым, но в нём правда что-то поменялось. Мы резко и быстро повзрослели, вынуждены были повзрослеть, но не он, не я не жалели об этом. Сейчас я лежу, положив голову ему на плечо, и вожу кончиком пальца по контуру синяка, осторожно, чтобы не причинить ему боль. Он улыбается и гладит меня по голове. Рассматриваю его лицо: такое спокойное, умиротворённое, даже вечные мимические морщинки между бровей разгладились. Губы так и замерли, изображая полуулыбку. Копна тёмных волос взлохмачена, а ресницы….

–Бу! – Рома навалился на меня и громко рассеялся.

Я испугалась и вздрогнула так, что аж подлетела на кровати.

–Ты что, идиот?! – заверещала я. – Тебе сломанных рёбер мало?! Я тебе сейчас подбавлю!

Он ржал, как конь и лез целоваться, а я закрывала ему путь к своим губам рукой.

–Уйти! Нет! Ты зубы не чистил! – смеялась я и пыталась увернуться от Ромы, но он был настойчивым и гораздо сильнее меня.

–Я чистил вчера, перед сном, вообще то! – возмутился он.

–Уже утро! Новый день, новая чистка!

–Вредная какая! Дай хоть один поцелуй украду! Мааааленький!

–Ну ладно. – пришлось согласиться, и я вытянула губы трубочкой и закрыла глаза.

Этот гад облизнул меня! Всю щёку измазал своими слюнями!

–Фуууу! Как ты посмел! – вытиралась я, но тут заметила, что пахнет зубной пастой. Приятной и мятной.

Рома хитро смотрел на меня, прищурившись.

–Ты что, уже просыпался?

–Конечно! Двадцать минут назад вставал, Костя мне укол делал, а то рёбра жесть как болели.

Я устало посмотрела на его перебинтованную грудь.

–Эй. – приблизился ко мне Рома и наклонился над моим лицом. – Всё в порядке, срастутся.