– Здрасте! А кто тебя, Машу-растеряшу, спас-то? Севка сразу почувствовал, что что-то не так. Да пока мы добежали, пока нашли, пока Ёж сосну уговорил…
Ася виновато сопела.
– Спасибо, – вздохнула она. – А сейчас они где? Ёж с Севой?
– Ёж с солнечными зайчиками, как всегда, резвится, а Севу мама не пустила. Наказала за то, что он вчера к вам на костёр сбежал. Нам на людских сборищах появляться строго-настрого запрещено – раздавить могут.
– Бедный… – пожалела Ася Севу.
– Маму надо слушаться, – строго сказал Горыныч и покосился на Василия Николаевича. – Пора, наверное.
Он приземлился на торчащую из родника директорскую макушку и бесцеремонно попрыгал по ней.
– Дядя Вася! Хватит!
Фыркнув, Василий Николаевич поднялся и отряхнулся, как собака. Увидев Горыныча, он расплылся в улыбке:
– А-а, доброе утро! Группа поддержки?
– Здравствуйте. Булькает в лёгких, пузырится?
– Пожалуй, пузырится.
– Тогда пойдёмте, – вздохнул Горыныч и присел Асе на плечо. – Что-то я сегодня невыспавшийся какой-то.
Первый раз Ася провожала кого-то к Речному царю, а не сама шла. Оказывается, когда ждёшь, волнуешься сильнее. Они с Горынычем и на берегу посидели, и по макушкам сосен попрыгали, и в сад слетали – посмотреть на посаженную вчера яблоньку. Зрелище было неутешительное. Ветки у яблоньки опустились, поникли, листья скрутились на кончиках жёлтой ломкой бумагой.
– Да-а, – протянул Горыныч.
– Пойдём на берег. Вдруг Василий Николаевич вернулся.
Но он не вернулся. Протрубили подъём, зарядку, пришли на пирс дежурные. Скоро по мурлыканью в животе Ася поняла, что и завтрак уже прошёл. «Сашенька, наверное, уже в саду», – подумала Ася. Томительные минуты становились всё тяжелее, и всё страшнее было за Василия Николаевича. Речной царь взрослых не любит, Василий Николаевич сам говорил.
– Как бы нам ещё и дядю Васю выручать не пришлось, – проворчал Горыныч.
– Ты тоже мысли читаешь, как Королевский уж?
– Нет, – улыбнулся Горыныч, – совпадение. Ой, наконец-то!
Над водой показалась взлохмаченная директорская голова. Он тут же вскинул руку и помахал им двухлитровой бутылкой из-под лимонада.
– Ура!
Василий Николаевич выбрался на берег.
– Как вы долго! Мы уже испугались за вас!
– Ого! – уважительно обошёл Горыныч вокруг бутылки, которая была для него как настоящая башня. – Расщедрился Речной царь!
– Как же, – хмыкнул Василий Николаевич, – в шахматы проиграл. Нашёл с кем играть! Меня ещё никто в шахматы не обыгрывал.
– Я обыграю, хотите? – встрепенулся Горыныч.
– Ну да, конечно!
– Обыграю! Давайте!
– Да меня даже Речной царь на пару со Старым гномом обыграть не смогли.
– Со Старым гномом?! – воскликнула Ася.
– Помирились?! – подскочил Горыныч.
– Они ссорились? Ах, ну да… Нет, помирились уже, сидят чай пьют и в шахматы режутся. Речной царь даже принимать не хотел, но я сказал, что сегодня среда и он не имеет права.
– И вы с ним вот так вот спорили?
– А сама-то! – совсем уж по-мальчишески усмехнулся Василий Николаевич. – Думаешь, мне не рассказали?
Сашенька и правда была уже в саду. С улыбкой вышла им навстречу и сказала озабоченно:
– Не приживётся яблонька, Василий Николаевич. Не надо было в такую жару пересаживать.
– Приживётся, приживётся, куда она теперь денется!
Директор стал поливать деревце прямо с макушки.
– Василий Николаевич! – закричала Сашенька. – Что вы делаете?! Кто так деревья поливает? Под корень надо лить!
– Подожди, подожди, здесь случай особый. Это… такое удобрение специальное, надо сверху лить.
Василий Николаевич вдруг внимательно посмотрел на Сашеньку.
– Тебя как зовут?
– Саша.
– Саша, Саша… Вот что, Сашенька, я вижу, тебе нравится в саду работать, да? А ты в следующем году в «Светлячок» приедешь?
– Ну я не знаю… Если папе путёвку дадут…
– Да я тебе путёвку сам выпишу, почётную и бесплатную! А ты за садом смотреть будешь, а? Нужно, чтобы человек был с пониманием, с душой… Должность введём – смотрительница сада.
– Да чего там должность, – смутилась Сашенька, – я и так просто могу. Мне нравится.
Она покраснела и опустила голову, пряча смущённую улыбку. Но ни Ася, ни Василий Николаевич, ни притаившийся в ветвях вишни Горыныч уже на неё не смотрели: маленькая яблонька, посаженная вчера Асей, победно подняла ветки, расправила яркие листья. Яблоки на глазах налились янтарным соком и потяжелели.
