Гномы тоже пришли от Юми в восторг. Они забирались ей на спину, висли на носу, хлопали по лапам, гладили и давали ласковые прозвища. А потом придумали забаву: двое седлали Юмин хвост, а один начинал её дразнить. Разыгравшаяся Юми вертела хвостом, как пропеллером, гномы верещали, стараясь удержаться, но всё равно соскальзывали и летели в траву.
– Хватит! – рассердилась в конце концов Ася. – Совсем замучили человека!
Она взяла Юми на руки, позволила себя лизнуть и поцеловала её в лоб.
– Ты испортишь собаку, – наставительно сказал Горыныч. – Она совсем ручной станет.
– Зато не замученной, – ответила Ася.
А вечером, когда развели костёр прямо у пятого корпуса, ребята сидели вместе с вожатыми, пили чай из котелка, пели песни. Ася увидела, что Юми выбралась из своей корзинки и легла на землю, напряжённо вытянув шею. Около её носа замерла серебристо-зелёная ящерица с коричневой полоской на спине. «Юми!» – узнала её Ася по глазам.
– Знакомятся, – сказал приветливо ей кто-то в ухо.
– Ой, Сева, как ты забрался, я и не заметила.
– Я с дерева спустился.
– Слетел?
– Ну… спрыгнул.
Ася пожала плечами. Спрыгнул так спрыгнул. Почему-то Сева стесняется, что немножко умеет летать. Может быть, хочет научиться получше, а потом показать?
– Сева, а тебе не попадёт? Ты же опять на людское сборище пришёл.
– Не-ет… здесь тихо… песни поют… я люблю, когда песни.
И он устроился поудобнее на Асином плече.
Утром Ася с Юми и Наташка пошли в сад собирать малину на пирог. Они договорились с шеф-поваром Александром Петровичем, что он им пирог испечёт на весь отряд. Малина была мелкая, рассыпчатая, но в таком количестве, что глаза разбегались. Юми носилась по саду, поскальзываясь на каменных дорожках, обнюхивая деревья, припадая к траве и пугая птиц.
– Ася, а почему тебе Василий Николаевич Юми подарил? – спросила вдруг Наташка.
– Я не знаю.
– Да ладно! Брось! Не мог же он просто так взять и подарить.
– Ну, на день рождения же…
– И что? У Варьки в первой смене тоже день рождения был, он ей почему-то ничего не подарил. Или ты его давно знаешь? Вы в одном дворе живёте, да?
– Нет.
– А-а, он знакомый твоих родителей, да?
– Нет.
– Ну честно!
– Да честно. Я его первый раз здесь увидела, Наташ…
– Ну скажи, а? Это тайна, что ли?
Ася вздохнула и призналась:
– Тайна. Не обижайся, но я правда-правда не могу тебе сказать. И вообще никому.
Наташка кивнула: понимаю, мол. Но через пять минут опять начала:
– Это за сад, да? Идея же твоя была, и вообще… Сашеньке – путёвку на будущее лето, а тебе, что ли, ничего? Вот и…
– Ну хорошо! – сдалась Ася. Вот как не врать, если человек сам напрашивается? – Это за сад. В аквапарк, говорит, все ездили, даже кто не работал, но ты это придумала и начала ты…
– Врёшь? – поняла Наташка.
– Вру, – не стала отрицать Ася и вдруг почувствовала, что её прямо распирает: так захотелось Наташке настоящую правду сказать! Даже голова закружилась! Рот сам собою начал открываться, но тут ворона сорвалась с яблони, каркнула зловеще прямо Асе в лицо, да ещё подмигнула ей зелёным, не вороньим глазом. Ася быстро зажала рот рукой.
– Ты чего? Тебе плохо? – испугалась Наташка
Ася помотала головой, отдышалась. Чувство было такое, будто стометровку пробежала. Юми тревожно ткнулась Асе в ногу. Наташка погладила её и спросила:
– Когда у Юми щенки родятся, дашь одного?
– Конечно! Только это, наверное, ещё не скоро…
– Ничего, мне ещё маму с бабушкой подготовить нужно.
– Самый волшебный клевер растёт на острове, – сказал Сева.
– Волшебный? Как это – волшебный? Он другой? А как он выглядит?
– Самый лучший! Ася, я хотел сказать: самый лучший клевер растёт на острове.
И они решили отправиться за клевером на остров.
Прекрасным солнечным утром в третий день третьей смены на берегу собралось великое множество гномов всех возрастов. Столько Ася даже на балу у Сдобной булочки не видела. Сдобная булочка тоже была здесь, только вместо привычного пышного платья на ней были джинсовый комбинезон и кепка с надписью «Лесстройком». Сдобная булочка руководила переправой.
Все, кто умел летать, перебрались на остров без проблем, но таких, к удивлению, оказалось немного – гномов пятнадцать, не больше. Остальные строили плоты.
– Ты же умеешь летать! – удивилась Ася, увидев среди строителей Горыныча.
– Тс-с! Ну, умею… Подумаешь, летать! А когда ещё на плоту смогу поплавать? Иди, Ася, пока они меня не заметили и влёт через реку не отправили.
Ёж отыскал тонкий кусочек сосновой коры и скользил на ней по речной волне, как на сёрфинге. Ася боялась близко подходить к стройке: вдруг не заметит кого-нибудь и раздавит. Она села в сторонке и собирала тонкие прутики, что валялись вокруг. Для гномов это были целые брёвна. Они клали их рядком, связывали особо прочной травяной верёвкой и подтаскивали к воде.
– Сева! – позвала Ася. – А давай я лучше посажу всех в Юмину корзинку и перенесу на остров. А потом за ней вернусь. Никаких проблем!
– Не порть нам, пожалуйста, удовольствия, – возмутился Сева, а маленький гномик Лёшик пискнул:
– Это же целое приключение!
