— Здесь, пожалуй, придётся всё переделать, — констатировала очевидный факт, прижимаясь к демону и переводя дух перед последним мероприятием — оживлением горгулий.
— Что ты хочешь здесь сделать? — спросил Макс, поддерживая меня со спины. Он даже не ослаб. Всё-таки за эти столетия он стал ещё сильнее.
— Всё в розовом цвете и побольше рюшиков, — брякнула просто так, а сама еле сдержалась от смеха, повернувшись, увидев квадратные глаза Максимилиана и услышав его неуверенный ответ:
— Нуу... если ты так хочешь, то будут тебе эти, — он неопределённо покрутил рукой в воздухе, описывая какие-то завитки.
Мой хохот унять было невозможно, я смеялась до слёз. И каждый раз, поднимая глаза на демона, видела его обескураженный взгляд и снова начинала хохотать, пока не стала икать.
— Прости, дорогой, но моё чувство юмора стало достаточно специфическим, как для жителей Адарана. Это был сарказм. Ты же знаешь, что мой любимый цвет — фиолетовый. Пришлёшь ко мне мастера, и мы с ним обсудим то, что я хочу увидеть в результате. А ещё мне нужен портной. Гардероб, конечно, у меня на все века подойдёт, но хотелось бы и что-то новенькое. И на Совете мне нужно появиться в приличном виде.
— На Совет ты должна прийти в моих цветах, — очень серьёзно сообщил Максимилиан. — Чтобы с первого момента все поняли серьёзность моих намерений. Мы ещё обсудим протокол церемонии. Каждая мелочь имеет значение, ты же сама ранее присутствовала на Совете и знаешь это, как никто другой. Каждый взгляд, жест, слова должны быть выверены.
— И отрепетированы, — улыбнулась уголками губ, вспоминая политическую кухню Адарана. — У нас не так много времени для этого. Завтра и начнём составлять план, а сегодня я всё же закончу с моими покоями. Давай позавтракаем. Я слышу, что пришёл слуга.
— Слышишь? — удивился он.
— Я теперь знаю, что творится в радиусе двадцати метров от периметра моей комнаты. Так работает защита. И если ко мне пожалует незваный гость, то его ждёт сюрприз, — я кровожадно улыбнулась. — Любой, кто тайно проникнет ко мне со злым умыслом, будет моментально заморожен так, что целой останется только голова, способная давать показания, и та будет ограничена в действиях.
Мысленно дала разрешение слуге войти и накрыть на стол. Мы с Максом вышли в гостиную и наблюдали за торопливыми действиями слуги, сервировавшего стол на двоих. Парень нервничал. Оборотень, но какой-то тонкий, гибкий. Снова змей. Или я параноик, или меня снова ждёт неприятный сюрприз.
Мои горгулии ожили, практически одновременно пробуждаясь от длительного окаменения, наложенного столетия назад. И первое, что три из четырёх сделали — это резво поскакали к столу с едой. Четвертая с визгом взлетела мне на руки и стала ластиться, как большая домашняя кошка, тыкаясь своим рылом мне в ухо и бурча на меня. Те, что были у стола, стали обнюхивать пищу, недовольно фыркая над графином с напитком. Максимилиан понял всё сразу. Через мгновение оборотень был сметён ураганом и лежал на полу с поставленным на его горло сапогом легата.
— Ну, — требовательно сказал правитель.
— Всё скажу, — засипел слуга. Через ментальную связь был вызван мессир Дийний, который явился буквально через пару минут под мои покои, и я его также запустила внутрь. Он окинул цепким взглядом нашу живописную композицию и сделал правильные выводы.
— Мессир, — зло вызверился на безопасника легат. — Я непонятно расставил для вас приоритеты?
— Простите, легат, — демон склонился перед правителем. Затем, помолчав, добавил. — И вы, месса. Я не успел расставить нигатов на ключевых точках. Они как раз получали от меня инструкции. Видимо, ваши недоброжелатели решили действовать немедля, на авось. Сейчас всё выясню. — Он подхватил оборотня за шкирку и увлёк его за собой.
— Что ж, нужно добавить защитные руны и заклинания. Мы с тобой выстроили только первичный барьер.
Не успела я договорить, как мессир Дийний вернулся с донесением.
— Легат, виновный назвал имя. Это Велена. Какие будут распоряжения на её счёт?
Я посмотрела на Макса, который стоял с каменным выражением лица. Застывшая маска, прикрывшая сдерживаемую ярость.
— Не стоит рубить головы с плеч, — тихо сказала ему. — Важно выяснить, действовала она по своей инициативе или по чьему-то злому умыслу.
Я взяла кувшин со стола и ткнула его в руки безопаснику.
— Разбирайтесь, что здесь за гадость. И позаботьтесь, чтобы у нас было чем запить этот чудесный завтрак.
Дийний получил подтверждение моим словам от легата и удалился. Я же плюхнулась в кресло. Макс подумал немного и, резко выдернув меня с мягкого сидения, как редиску с грядки, сам сел на моё место и усадил меня к себе на руки.
— Я приставлю к тебе нюхача-дегустатора, — и это было сказано таким тоном, что спорить о чём-то я не захотела. Злая мрачность на лице Макса была видна невооруженным взглядом.
— Кто они тебе? — спросила, зная, что он поймёт, о ком речь.
— Никто. Они играют свою роль моих любовниц, но на самом деле они телохранители Дамира, когда он представляет мои интересы перед толпой. Они отвлекают внимание на себя, — он замолчал.
