Ответ Варсануфия. Брате, разсмотрим, что глаголем: и увидим, яко от словес наших обличение имамы. Приходяй бо ко врачу, аще не благочинствует по завещанию врача, избавиться от страсти не может. И понеже рекл еси: еже прияти и иныя цельбы и врачевания: удивляюся твоей любви, како не поразумеваеши всехитрую премудрость великаго нашего Врача, како пресече вину всякаго человека ищущаго ея: ибо, разгнув врачебныя своя книги всякому человеку хотящему вникнути, во еже спастися, безответны нас показал есть. Идеже бо и жены поют всегда оное: «аз есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей» (Пс. 21, 7), что сотворят мужие? Не яко гнушаяся женами, глаголю. Да не будет! Не бо повелено нам бысть сие: но яко от начала тыя быша виною преступления: и не устрани я от Божественнаго учения Бог. Аще убо угодно есть нам врачевание сие, то почто отвергаем е? Аще наругаеми, мним, яко не отвергохом, но яко имамы е: убо притворно глаголем, и не творим. Ибо истинно есть: аще бо осяжем внутренняго нашего человека, то по истине обрящем, яко ниже обличения, ниже досаждения, ниже уничижения и поношения терпим. И от помысла, егоже имаши ныне, в немже искусих тя иногда, возможно есть уразумети тебе, ибо по содеянии каялся еси, яко не уразумел. Яко искусити хотя твою любовь, она, яже веси, сотворих, и обретох внутрь живуща еще ветхаго человека: но мню, яко не мало пользовася твоя любы от сего. Господь наш совершен есть, и Своих всех хощет совершенных быти; глаголет бо: «будете вы совершенни, яко-же Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф. 5, 48). «Терпяй убо жжения сия, спасается: имеяй бо в ноздрех зловоние свое, не обонявает иного, аще станет и верху целых трупов». И от разбойников окраденный преподати что другим не имать. Блюди же, возлюбленне, яко елицы праздностию одержими есмы, всесовершенно без попечения быти не хощем, еже имети себе, якоже есмы, землю и прах. И состарихомся, питающе в себе тщеславие, еже бо имети нам, яко дело наше угодно есть Богу, и яко седение наше назидает всех, и яко избавихомся, еже судити и осуждати: последнее есть тщеславие, и ино ничтоже. Аще убо врачевания и обязание даде нам Великий наш и Небесный Врач: от кого обретается вина пагубы нашея, аще не от немощи произволения нашего? Прежде всех дарова нам смирение, изгоняющее «всяку гордыню, и всяко возношение, взимающееся на разум славы Сына Божия» (2 Кор. 10, 5), — послушание, угашающее вся разжженныя стрелы вражия: еже отсещи во всех волю ближнему. И сие раждает немятежность в сердце, и светлейшее и тишайшее лица устроение, и благопостоянство зрения. Великое же обязание оно, стягающее вся уды, и целящее всякий недуг, и всяку язю, даде нам любовь к Нему. Сам бо образ нам бысть; глаголет бо: «смирил себе», не точию «послушлив быв», но и «даже до смерти» (Флп. 2, 8) — и, полагая о нас душу Свою, научил есть нас, глаголя: «возлюбите друг друга, якоже аз возлюбих вы»: и «о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Ин. 13, 34–35). Аще убо хощеши не хромати: приими жезл креста, и утвердиши о нем руце твои, и умреши, и не ктому хромати будеши: мертвый бо николиже храмлет. И, аще имаши жезл сей, не требуеши дверника; жезлом бо сим отгониши не точию псы, но и начальника зверей, рыкающаго льва. И Иаков рече: «яко с жезлом моим преидох реку» (Быт. 32, 10), — и паки, «поклонися на верх его» (Евр. 11, 21), — и Моисей жезлом сотвори знамения, — и сему пригвождаяйся, исцеляется всячески от текущия мокроты: умерый бо, греху умирает. И кая по сих чаемая надежда? Точию тридневное воскресение? Довлеет бо распинаему воскреснути со Иисусом. О седмице же различныя скорби и движения будут. А о нихже рекл еси горах, да разумеем Святую Марию Богородицу и прочих святых, во времена тая обретающихся, твердо имущих печать Сына Божия. Той бо, их ради, многая спасает: яко Тому слава вовеки. Аминь.
153. Тогожде подобне.
