– Да. Дэлеб во всем созналась. С легкой руки Абаддон она предала меня, точно так же, как и Барбело, как Азазель…
– Ты говоришь так, будто это тебя удивляет! – фыркнул Нуриэль.
– Скорее беспокоит! Она опоила меня настойкой аконита…
– И что ты собираешься делать? – усаживаясь в кресло напротив демона, произнес он, проследив за его взглядом, который будто пытался пройти сквозь непроглядный мрак.
Нуриэль, будучи частью Асмодея, не имел возможности соприкасаться с его мыслями, демон надежно хранил ключ от своего сознания лишь изредка, в часы великой слабости или жгучей злости, теряя над собой контроль. Только тогда плененная душа могла вырваться из оков неведения, соприкасаясь с душой своего тюремщика. В остальное время он был будто погружен в сон, где сновидениями являлись отголоски реальности, пережитой Асмодеем. Таково было бремя непоглощенной души, которое Нуриэль принял с ангельским смирением. Но сейчас… сейчас не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять мысли собеседника, и ту немую решимость, которую источал каждый его жест.
– Нет, – с недоумением прошептал ангел, – ты же не собираешься…
– Раньше я думал, что и ее душа, и учетные книги в руках Абаддон; думал, что утратил шанс уличить его в воровстве, но теперь я знаю, что все это время они были здесь! Так близко. Стоило это понять после того, как мой разум, находясь в преддверии безумия, устроил мне агонию.
– Не мне говорить тебе об опасности. Пустошь – это пристанище для сознания демонов, а не для их тел. Твое сознание представляет собой некий сгусток эфемерной материи, но сейчас ты не можешь погрузиться в сон. Я знаю, о чем ты думаешь – это безумие! Живая плоть слаба и уязвима, она не сможет долго сопротивляться разрушительной силе пустоты.
– Долго и не нужно. Я знаю, по какому пути проходят души, прежде чем подойти к точке невозврата. Перехвачу ее по дороге, – с улыбкой, обнажающей ряды белоснежных зубов, проговорил Асмодей.
– Пустошь не пощадит тебя из-за громкого имени, высокого титула или мощи, напротив, эта ненасытная чернота с радостью поглотит твою энергию. И чем больше твоя сила, тем сильнее ты почувствуешь боль разложения.
– Я понимаю этот риск, но уже все решил…
– Тогда зачем тебе я? Не думаю, что ты вызвал меня для того, чтобы спрашивать мое мнение.
– Ты прав. Мне нужен маяк. Свет твоей души еще не угас, а потому, находясь на грани миров, ты сможешь указать мне обратный путь.
– Скажи на милость, и зачем тебе нужно ввязываться в это? – устремив на демона пронзительный взгляд, произнес ангел.
– Книги… Аврора забрала с собой свои тайны.
– Тебе не хуже меня известно, кто стоит за похищением душ! Цель достигнута, а потому всякая необходимость в Авроре отпала. Обожди пару недель и тогда, погрузив сознание в пустоту, возможно, ты отыщешь ее след, а вместе с ним и эти книги.
– Не привычно слышать такие речи из уст ангела, – с ехидной ухмылкой произнес Асмодей.
– Напротив, куда непривычнее услышать слова о самопожертвовании от демона. Признаюсь, истинная причина видится мне в другом свете…
– Уж просвети, – недовольно фыркнул Владыка Похоти.
– Есть у меня одна догадка, но тебе она не понравится! – демон хранил выжидающее молчание, и только тогда Нуриэль решился облачить свою мысль в слова. – Такое поведение свойственно людям. Хочешь, признавай эту истину, хочешь – нет…
– Неужели ты намекаешь на то, – перебил его Асмодей, но в ответ был так же бесцеремонно прерван.
– Ты ее любишь! Потому проявляешь несвойственную тебе заботу. Именно поэтому ты защитил ее от Дэлеб. С того момента, как ты увидел ее, ты подсознательно чувствовал, что она особенная, не потому ли ты купил ее на аукционе? Признайся хотя бы себе, что тебя томит разлука с ней.
– Большей глупости ты еще не говорил, – с негодованием вспыхнул демон.
– Должно быть от того, что большей глупости ты не делал! – в тон ему прошипел ангел.
– Абсурд!
– Тогда предложи объяснение получше, – равнодушно заметил Нуриэль.
– Эти книги помогут мне заручиться поддержкой остальных рыцарей или же убрать их с дороги, если те решатся мне противостоять. Они нужны мне! Все!
– Что ж, если эта истина тебе милее, кто я такой, чтобы ее оспаривать?! – риторически заметил он, всплеснув руками. Тысячелетняя мудрость и годы молчаливого наблюдения показали ангелу, что можно вступить в спор с демоном, если он не дурак, а Асмодей таковым не являлся. Напротив, он был на редкость восприимчив к весомым доводам что, видимо, и стало основой их сотрудничества. Но знал Нуриэль и другую истину – спорить с дураками бесполезно, ибо они, не смотря ни на что, гнут свою линию, отказываясь услышать кого-то кроме себя. А влюбленные – дураки! Все без исключения. А потому попытка доказать им очевидную истину, касающуюся их половинки, приравнивалась к еще большей глупости. Со вздохом проводив взглядом своего товарища, ангел подошел к порталу. – На пустоши нет времени, – спокойно начал он, – а потому, как бы больно тебе не было, не прекращай считать. Это поможет тебе определить момент, когда надо возвращаться, если не управишься в срок – останешься там навечно.
