– Да… возможно, – уже более робким голосом проговорила она, прислушиваясь к самой себе. Сейчас Аврора была готова поклясться, что почувствовала некое единение с Асмодеем, будто он был частью ее души. Хотя, нет… скорее она почувствовала, как его дух заполнил все ее существо, сделав ее покорным сосудом собственной воли. – Но у меня нет времени на то, чтобы их уговаривать, – стараясь не выдавать собственных сомнений, произнесла она.
– Раз так, нам стоит перейти к делу, – признаться, Лионелю было до смерти любопытно, но видя метаморфозы, произошедшие с девушкой, противиться он не решился. Представление о том, что за сила выпустила Аврору из под своего бессмертного крыла у ведьмака уже сложилось, а вот о причине этого поступка приходилось только гадать. – Что привело тебя в мою скромную обитель в такой час?
– Дело, – коротко ответила Аврора, вынимая из корсажа пожелтевший конверт. Треск бумаги разрушил воцарившуюся меж ними тишину, несколько раз перечитав послание, Лионель взял на руки ворона, чистившего перья на подлокотнике кресла.
– Бельфегор, Валефар, Анатрет, Дандарион, Фернир, – шепнул он ему. – Найди их, приведи к вратам.
Видимо, не только демоны обзаводились преданными зверушками, ведьмы и колдуны тоже старались обезопасить себя, находя поддержку фамильяров. Лионель исключением не был. Выпустив птицу из рук, он растворил окно, не без горечи наблюдая за тем, как десятки ведьм, кто верхом на метле, кто пешком, покидают его замок.
– Черные крылья – черные вести, – буркнул он себе под нос. – Не думал, что последний шабаш закончится так прискорбно.
– Последний… – протянула Аврора, не решаясь спросить, но в то же время не сумев подавить свой интерес.
– С рассветом мы должны были отправиться в Новый Свет, – проговорил он. – Многие из нас уже уехали за океан на поиски новой жизни, но видимо теперь придется задержаться. К тому же придется ждать того момента, когда Абаддон даст мне новую напарницу, – печально глядя на дымящиеся останки, добавил Лионель.
– Новых душ, ты хотел сказать, не жизни, – подправила его Аврора, памятуя о том, как Асмодей обсуждал с Азазелем одно из распоряжений Люцифера о покорении новых земель.
– Тебе известно? – приподняв бровь, произнес Лионель.
– Ад слухами полнится, – коротко произнесла она. Пожалуй, даже из жизни раба можно извлечь некую выгоду, ведь сильные мира сего считают тебя настолько незначительным, что не считают необходимым скрывать свои разговоры и помыслы от прислуги. – Нужно спешить.
Не дожидаясь его ответа, Аврора уже знакомыми коридорами пошла в ту самую комнату, где когда-то решилась ее судьба. Поразительно, насколько точно память сохранила в ее сознании мельчайшие детали тех событий. Будто не было всех этих лет, мучений, ненависти, будто она снова вернулась в тот злосчастный день и вновь шла по этому маршруту, только теперь это был не путь жертвы на заклание, а дорога равных, грешных, но не потерявших надежду.
Лионель молча шел сзади, буквально пожирая нежданную гостью взглядом. Почему именно она? Спустя столько лет неужели не нашлось кого-то другого, кто мог принести эту скорбную весть? Хотя что в ней, собственно, ужасного? Если врата в ад закроются навечно, то Абаддон наконец-то оставит его в покое, можно будет покончить с такой жизнью, со сбором душ… можно будет, наконец-то, попробовать на вкус саму жизнь. Хотя… кого он обманывает. С такой жизнью покончить нельзя, ибо нельзя убежать от демонов собственной души, а Аврора… Аврора была зеркалом его позора, первой невинной жертвой, которую он обрек на адские муки. Он легко подписывал приговор убийцам, лицемерам, обманщикам, но этого бесчестия забыть не мог. И тут она, словно в насмешку появилась перед ним. Воистину, от памяти не скрыться, а от судьбы не убежать.
Подойдя к арочной двери, девушка замерла, не смея переступить порог. В один лишь миг и сила, и решимость оставили ее, а все эмоции отразились на побледневшем лице.
– Можешь подождать здесь, – произнес ведьмак, заходя внутрь. – Не всякая магия предназначена для посторонних глаз.
– Нет…ничего страшного, – следуя за ним, произнесла Аврора, оглядываясь вокруг. – Должна признаться, что за сорок лет здесь ничего не изменилось.
– Только книг стало больше, – выдавив из себя улыбку произнес Лионель, раскатывая по столу карту.
– Что ты собираешься делать?
– Найти Люцифера, – ставя внутри карты пять красных свечей, произнес мужчина. – Et succendit ignem sacrum*, – проговорил он, и в то же мгновение фитили запылали ярким пламенем. Взяв кусок мела Лионель начертил на каждом углу стола магические руны, а в центр поставил серебряную чашу, в которой плескалось золотистое масло.
– Подумать только, все здравомыслящие люди бегут от звука его имени, а мы призываем его, как единственную надежду на спасение. Что я должна делать?
– Самые нерушимые заклятия – это заклятия на крови. Если верные слуги Преисподней хотят найти своего господина, они должны пролить ради этого кровь.
– Я не служу Люциферу! – вспыхнула Аврора, едва сдерживая собственное раздражение. – Не смей так говорить!
