Демон указал на небольшой пяточек земли, пред которым пролегало достаточно узкое ущелье, а за ним огромной аркой над пропастью расстелился Чертов мост. Некогда там находилась обитель изгнанников и долгое время высшие демоны относились к этому клочку красной глины с некоторой брезгливостью, но когда последний из его обитателей растворился на Пустоши, Асмодей выменял его на несколько душ сомнительной чистоты, желая открыть там очередной игорный дом. Однако быстро остыл к этой идее, а земля так и осталась пустовать.
– Нельзя позволить им добраться до переправы! – передвигая собственные войска к мосту, произнес он. – Сыграем на опережение.
Астарот задумчиво посмотрел на карту, будто желая изыскать еще какую-то возможность сделать тактический маневр. Что-то во всем этом плане было не так… Чутье подсказывало, что в этой простоте скрывалось какое-то двойное дно, но найти этого он не мог.
– Через сколько мои войска смогут добраться до места?
– К закату они достигнут Оазиса, а оттуда еще несколько часов, – ответил Астарот.
– А Асмодей?
– У него есть небольшое преимущество, но думаю, что мы легко сможем его задержать до прибытия остальных войск.
– А что с девчонкой? Ее нашли?
– Нет, мессир, как в воду канула.
– Спрятал, значит, – усмехнулся Вельзевул. – Ну что ж, слава Дьяволу у него есть и другие слабости.
Астарот молча кивнул, хотя мысли его уже унеслись и от войны, и от интриг Вельзевула. Куда больше его волновало то, куда пропала его супруга, связи с которой он не ощущал уже пару дней. Ни какое из поисковых заклинаний не дало своего результата, сталкиваясь с непреодолимым магическим сопротивлением, Астарта словно не желала, чтобы ее искали.
Собственно, сам Астарот и не пылал высокой страстью к своей суженной, но так уж распорядилась судьба, что магия их была сильна в своем единстве, и с каждой минутой расставания демон все более остро ощущал, как иссякают потоки энергии, струящиеся по его телу, как древняя магия ослабевает и отнимает все больше сил. Пытаясь поддержать ее, он вынужден был поглощать намного больше душ, но и у оного деяния, как известно были побочные эффекты.
В начале Астарот считал, что его дражайшая супруга стала жертвой врага, но почему тогда Асмодей молчит? Почему не выдвигает никаких условий? Чего выжидает? Вопросов и сомнений было больше, чем достаточно. Искоса демон поглядел на Вельзевула, который, не замечая задумчивости своего союзника, продолжал строить планы покорения Преисподней, только в этих единоличных планах не было места ни Астароту, ни Мамону, ни кому бы то ни было другому.
В отличии от остальных, Астарот не сомневался в том, что став Властелином Ада Вельзевул выполнит все обещания, данные ему, ибо никому не справиться с бездной в одиночку. Однако, понимал он и другую истину, что независимо от должности он все равно будет безвольным рабом своего господина, и как только он осмелится выступить против его решения, его постигнет та же доля, что настигла казненных демонов.
Слова Сатаны настолько глубоко въелись в его сознание, что несмотря на все ухищрения крутились в голове, будто навязчивая мелодия. Казнь – ошибка, был колоссальный просчет, позволить им держать последнее слово. Ведь речь его, такая простая и понятная, взывала к глубинам демонской природы, и результат не заставил себя ждать. Молодые особенно впечатлительные демоны, в чьих жилах до сих пор бурлила бунтовская кровь, настолько прониклись этой идеей, что начали открыто обсуждать ее на городской площади. Итог известен – череда новых казней и бичеваний.
Это был еще один просчет Вельзевула, которому власть затмила глаза. Будучи таинственным бунтовщиком он завоевал умы и души демонов, привел на свою сторону немалые силы, по сути, сделал величайший шаг к победе, заразив своими идеями темные сердца, но обнажив перед этими же союзниками свою личину, поддавшись гордыне и вере в собственную непобедимость, он превратился в олицетворение террора, которое боялись. Слишком рано он начал праздновать свою победу. И вот итог: тайком демоны покидали его ряды, перебегали на сторону неприятеля или хоронились в пещерах на дальних рубежах.
И хотя сейчас эти потери были незначительны и не могли повлиять на исход сражения, даже с учетом «предательства» Азазеля, но сама идея оказалась весьма заразительной и сколько «больных» окажется в их рядах к рассвету следующего дня, оставалось только гадать.
– Ах, да, – произнес Астарот, прервав самодовольную речь Вельзевула, который видимо с удовольствием слушал сам себя, репетируя триумфальное выступление. – Твой авторитет в глазах демонов пострадал после казни Сатаны, а последовавшее за ней подавление непокорных пусть и заставило всех замолчать, но баллов в твою копилку не принесло. Это недопустимо перед боем.
