– Пусть не сразу, но они восстанут против него. Ни один демон не отличается покорностью, ради свободы мы сразились с самим Богом и не отдадим ее в руки этому Дьяволу. Нужно уходить, – произнес Асмодей. – Чем больше мы отсутствуем в лагере, тем больше слухов пойдет в наших рядах.
– Да пусть взмоют ввысь боевые знамена! Да пусть начнется война! – проговорил Абаддон, поднимая к небесам обнаженный клинок.
– Война! Война! – вторили со всех сторон демоны.
– Победа или смерть! – вскричал Асмодей.
– Победа! – отозвался хор голосов, и мечи с лязгом ударили по щитам, знаменуя судьбоносный момент.
***
Во вражеском лагере тоже царило непонимание и разрозненность, потому как все командиры, начиная войну сталкивались с одинаковыми проблемами, только проблемы Вельзевула ощущались более остро. И пусть руки его не были связаны, а врата пещеры опечатаны, но то же чувство загнанности, что испытывал его «брат» следовало за ним по пятам.
На проверку вести войну оказалось куда сложнее, чем говорить о ней. Подготовка занимала слишком много времени и сил. Да и правила ведения открытого боя слишком отличались от кабинетных интриг, в которых Вельзевулу не было равных. И хоть отваги и находчивости князю чревоугодия было не занимать, но вот стратег и хозяйственник из него получился никудышный.
Большая армия требовала большой энергии, но вот каналы поступления этой энергии были им собственноручно перекрыты, вот и вынужден он был свои закрома на нужды победы отдать, да только таяли эти запасы с непомерной скоростью. Вот и клял он и себя, и собственную армию. Себя за то, что адские врата древней магией запечатал, а армию за неумеренность.
Хотя, откровенно говоря, идея отрезать оппозиционную коалицию Асмодея от Земли была, пожалуй, его величайшим достижением. Утратив связь с миром смертных и небесами, они лишались возможности призвать в помощь свежие силы, да и портить дурными новостями «отпуск» Люцифера Вельзевул не желал, а то ведь вернется княже раньше времени, да начнет порядки старые возрождать, а непокорных «детей» наказывать.
Подойдя к столу, Вельзевул с задумчивым взглядом посмотрел на карту, в центре которой кровью был нарисован Оазис Жизни – главная головная боль нового Владыки. Идти в эти земли с боем он не решался. Пока не уничтожены все враги, сносить древние святыни было глупо, того и гляди разговоры лишние пойдут, а их после казни Сатаны и его приспешников и так было немало. Пришлось недовольным кровью глотки заливать, чтоб другим неповадно было.
– Окружить, сами выползут, – себе под нос буркнул мужчина, ставя вокруг очага сопротивления несколько фигурок, до того стоявших на границе восточных земель.
– А если нет? – раздался спокойный голос за его спиной.
– Я всегда восхищался твоей способностью бесшумно передвигаться, Астарот, – даже не повернувшись к вошедшему, произнес Вельзевул. – Что ты имеешь в виду? Идти им некуда, а сражаться…самоубийство.
– Окружить их и взять измором, пожалуй, самое простое, что может быть. Задача потребует времени, но вариант беспроигрышный, а потому можешь даже не помышлять о такой легкой добыче.
– Не думаешь же ты, что Асмодей решится дать бой? Наши силы вчетверо больше, мы не испытываем нужды в оружии и продовольствии. Было бы глупо с его стороны…
– Зверь, доведенный до отчаяния, будет сражаться с двойной яростью, помяни мое слово. Он не отступит и не пойдет на уступки.
– Что ж, не переживай, – с коварной улыбкой отозвался Вельзевул, – у меня есть против него оружие, о котором он даже не подозревает.
– И что это за сила великая? – иронично поинтересовался Астарот.
– Если в тайну посвящены двое, она уже не будет тайной, – обойдя кругом стол, демон уселся на трон Люцифера, к слову не самое удобное седалище. Причудливая резьба на подлокотниках вгрызалась в кожу, подушка была слишком жесткой, да и узковато как-то. Сидеть в нем в образе человека было сложно, а в образе демона нереально. Привязанности Люцифера к этой развалине Вельзевул никогда не понимал, но для себя решил непременно выбросить треклятую вещицу, как только все закончится.
– И все же, не стоит его недооценивать, – скрестив руки на груди, произнес Астарот.
– Будет ли он отсиживаться в Оазисе или решится нанести удар в поле, исход битвы предрешен, – достаточно равнодушно ответил Вельзевул.
– В поле? О, нет, он не выйдет в поле, я думаю, что он уйдет сюда, – указав пальцем на небольшой клочок земли к западу от Оазиса, произнес Астарот. – Это его земля, тут он знает каждый камень, каждую завалинку и лазейку. Я думаю, что он поведет войска сюда. С запада и востока их укроют горы, понадобится не один день, чтобы провести войско тайными тропами. Идеальное место. Такую позицию они, при наличии провизии смогут удерживать годами, выступая даже против превосходящей их силы.
