Вопрос был достаточно неожиданный и провокационный, но поразмыслив над ним некоторое время, она поняла, в какую сторону демон пытается увести разговор и какими фактами оперировать.
– Себя, – коротко ответила она.
– Себя? – удивленно поднял брови Асмодей. – Лионель Демаре свел в могилу всю твою семью, едва не убил сестру своим проклятием, навязал тебе эту сделку, подвел к погребальному костру инквизиции, а ты винишь себя?
– Я сознательно выбрала свой путь, Вам не хуже меня известно то, что сделка по продаже души, заключенная по принуждению, расторгается в Чистилище. Таковы законы двух миров. У меня был выбор, ангелам его не дают, впрочем, как и демонам. Вы точно так же караете за неповиновение.
– Что ж, великий выбор ты сделала. Добровольно спустилась в Ад, в место, которое проклинают даже демоны, – усмехнулся Асмодей. – И все же, если бы тебе дали второй шанс, если бы позволили вернуться в катакомбы замка в момент заключения сделки, как бы ты поступила сейчас?
– Боюсь, что точно так же, Владыка, – спокойно ответила она. В этот раз пришел черед Асмодея поразиться столь спокойному тону.
– Почему? – Аврора лишь слегка улыбнулась, услышав этот вопрос. Поступок, казавшийся смелым, но вполне объяснимым для людей, оказался далек от понимания демона, привыкшего радеть лишь за собственное благополучие. В Аду жертвенность была чем-то невообразимым, даже сложно себе представить падшего, решившего отдать свою жизнь во благо ближнего своего. Сказки, да и только.
– Лотти – моя сестра, поступи я иначе, она бы умерла, – ответила Аврора, прикрыв глаза.
– Одна жизнь в обмен на другую… так в чем же выгода от подобной сделки?
– Любовь заставляет нас идти на жертвы, не думая о собственной выгоде. Это великий дар… – девушка хотела сказать «Создателя», но вовремя прикусила язык, памятуя о том, какой гнев в демоне может вызвать одно лишь упоминание небесных сфер.
В этот момент меж ними повисла тяжелая тишина, каждый обдумывал действия и слова другого, пытался вогнать сказанное в рамки собственного восприятия и с треском проваливался в этой затее. Какое-то время они сидели молча: Асмодей не прогонял ее, вслушиваясь в ритмичное биение ее сердца, а Аврора не спешила уходить, отчасти из страха перед гневом Дэлеб, отчасти из-за своего желания разделить с ним эти краткие моменты откровений.
– Ты сделала то, о чем мы говорили? – произнес он, нарушая тишину.
– Лишь небольшую часть, Владыка, – виновато склонив голову, промолвила она. – Выписала подозрительные сделки Левиафана за последние несколько лет, но работа еще не закончена.
– И много их?
– Достаточно, Повелитель! – отозвалась она, почувствовав прилив уверенности от его одобрительного тона. Хотя, причина для радости у Асмодея действительно была. Пусть у него и не получилось вычислить похитителя душ, но он завладел не менее ценной информацией и теперь, если Владыка Зависти откажется присоединиться к его рядам по доброй воле, у него будет прекрасный рычаг давления. И пусть многие осудят столь человеческий поступок в Преисподней, демон был уверен, что крайней мерой в достижении своих целей было не насилие, а шантаж. Он был куда эффективнее любой дипломатии. Доказано и проверено людьми.
– Я принес тебе еще одну книгу по учету, взгляни на нее. Завтра будет еще одна. Если я хочу докопаться до истины, то не должен делать исключений для друзей.
Когда раны на ее теле полностью исцелились, демон подошел к столу, где почетное место занял новый том.
– Эти пока тебе не понадобятся, – Асмодей сгреб пять учетных книг, оставив лишь издание Люцифера и весьма необычную на вид рукопись, с которой Авроре лишь предстояло ознакомиться. Подойдя к стене, демон нашел на ней небольшой выступ, с силой надавив на него. Издав небольшой щелчок, в нише открылось небольшое углубление, куда и отправились столь драгоценные документы. Прошептав слова какого-то заклинания на неизвестном девушке языке, демон запечатал тайник своей магией, после чего взял в руки окровавленный лист, на который Аврора выписывала интересующую его информацию.
– А по поводу тех душ, что покинули Чистилище, но так и не добрались до нас что-то есть?
– Увы, – ответила Аврора, подойдя ближе к нему.
– И неужели твою светлую голову не посетило никаких догадок на этот счет? – с долей сарказма проговорил Асмодей, обратив все внимание на грешницу, стоявшую перед ним. К своему собственному разочарованию, демон был вынужден признать, что чистая душа мадам Д’Эневер интересовала его ничуть не меньше, чем пугающая загадочность демона привлекала Аврору. Это был тот взаимный интерес, который рождается от высшего благословения миров, казалось, что их связала какая-то невидимая нить, которая порой растягивалась, становилась тоньше волоса, но была такой крепкой, что ее не могла разорвать никакая сила.
