Да, она была ему интересна, ибо при всей своей искренней покорности, нежелании прогневить хозяина, в ней он встречал такое несокрушимое сопротивление, какое встречает волна, бьющаяся о каменную скалу. Да, Асмодей знал, что рано или поздно волны подточат основание и разрушат монолитный массив, но на это им понадобится не одно тысячелетие. Даже будучи бессмертным, демон не желал столько ждать. А потому решил прибегнуть к вспомогательным рычагам, но и тут потерпел сокрушительное поражение. По каким-то причинам девушка осмелилась отвергнуть его дар, то ли от большой смелости, то ли от глупости. Хотя глупой Аврору назвать было нельзя, напротив, столь наблюдательной и в то же время рассудительной женщины он еще не встречал, а может просто не приглядывался к ним. Кто ж теперь разберет! И пусть она не обладала такой неотразимой внешностью, как Барбело, было в ней что-то такое, что заставляло чувствовать себя всесильным и значимым в ее присутствии. Она, будто утренняя заря, несла надежду нового дня, приятную прохладу и умиротворение, вызывала ни с чем несравнимые ощущения. Это заметил Люцифер, почувствовал Абаддон, а потому и Асмодей не мог не увидеть той пленительной силы, исходящей от нее.
– Есть кое-какие мысли, Владыка, – проговорила она, не поднимая на него головы.
– И… – нетерпеливо протянул он.
– Если этой информации нет в оставшихся двух книгах, возможно, ее не заносят в книги намеренно, отправляя души напрямую в пустоту. Ведь у каждого демона есть свой уголок на пустоши, куда никто кроме Владыки Люцифера проникнуть не может. Я думаю, в этом случае был найден обходной путь, где души могли перехватить по дороге из Чистилища.
– И меня эта мысль, признаюсь, посещала, – задумчиво проговорил Асмодей. – Но это невозможно, я лично прошел по Стезе Падших, ведущих из Ада до Чистилища, ощупал каждый камень, проверил защитные заклинания – ничего!
– Тогда…
– Говори же, сейчас уместны любые предположения, – спокойно заметил демон.
– Возможно, нечестны сопровождающие души демоны.
– Сопровождающие меняются довольно часто, вычислить их будет невозможно.
– Повелитель, скажите, ведь ни одному демону не доступна книга учета Чистилища, правда? Даже Владыка Люцифер не знает о том, сколько душ находится в обители кающихся.
– И ты хочешь узнать о том, откуда эта книга у меня? – пренебрежительно фыркнул Асмодей.
– Нет, я хочу обратить внимание на то, что когда не знаешь, сколько должно придти в твое владение, не можешь сказать, сколько пропало, но у нас для этого есть все данные. Мы сможем увидеть в какие дни была пропажа. Смотрите, каждый сопровождающий прилагает свою печать к каждой записи. Мы сможем узнать о том, кто из демонов нес стражу в тот момент, когда пропали души.
– А соответственно понять, кто из демонов стоит за их спиной, – продолжил Асмодей.
– Да, – покорно кивнула Аврора.
– Что ж, займешься этим вопросом после того, как закончишь с этой книгой, – демон указал на алый парчовый переплет с золотым сигилом Вельзевула. А у меня есть дела, – бросил он, направляясь к двери.
– Слушаюсь, Повелитель, – сделав легкий поклон, произнесла она, провожая Асмодея взглядом. А потом, стараясь не терять ни минуты, села за изучение древнего, уже порядком поистрепавшегося фолианта.
Демон тем временем, направился в комнату Дэлеб, надеясь урегулировать возникшие разногласия. Как ни неприятен был ему этот разговор, да и сам факт того, что он должен будет поступиться собственными принципами, выводил его из себя, но победа требовала жертв, а это, к слову сказать, не самая великая цена.
Остановившись у дверей демоницы, он сделал глубокий вдох, со стороны походя на юного любовника, ожидающего первого свидания, правда он ожидал от этой встречи не трепетных чувств, а пытался наступить на горло собственной гордости и принципам, никак не связанным с амурными делами.
Не утруждая себя стуком в дверь, Асмодей вошел в покои. Дэлеб сидела у небольшой купели, размером не превышающей письменный стол, омывая тело. На руках ее расцвели темные синяки, а в глазах застыла невысказанная злость, грозившая перерасти в настоящую бурю.
– Дэлеб, – спокойно проговорил он, усаживаясь на угол кровати. Пожалуй, это было единственным, на что хватило его решимости. Гордость никак не желала отступать перед необходимостью, а потому он замолчал, надеясь на то, что демоница начнет разговор первой, но и она, вопреки обыкновению, хранила тишину. Выходит, первое слово за ним, но что можно сказать в такой ситуации? В подобные моменты он действительно жалел, что не способен проявлять человеческого участия в подобных случаях, ибо по его собственному убеждению оправдания этому поступку не было. Нарушение приказа карается казнью в военное время, и хоть фактическая бойня еще не началась, ее очаги то и дело вспыхивали в разных концах Преисподней. Сейчас не время проявлять слабость. – Ты же понимаешь, что случившееся не должно повториться? – почти шепотом прохрипел он.
