— Кто Вы? Как сюда попали? — дрожащим голосом произнесла она, глядя то на серебровласого незнакомца со светлым взглядом, то на Асмодея, лежащего на залитом кровью ложе. Теперь она поняла причину столь неестественной позы демона, спать на спине с такими глубокими ранами было невозможно. Кое-где ссадины, наспех зашитые шелковой нитью, уже начали затягиваться, покрывшись твердой коркой, но в большинстве своем швы разошлись, обнажая весьма неприглядную картину.
— Скажем так: я тот, кто спас вам жизнь. Что до второго вопроса, то можно сказать, что я никогда отсюда не уходил, — кивнув в сторону демона, произнес он. — Пока, это все, что тебе следует знать.
Догадка, посетившая Аврору несколько недель назад, когда ей посчастливилось стать свидетельницей необъяснимого явления в покоях, разгорелась в ее сердце новым огнем. Сияющая сфера, слившаяся с демоном, наконец, обрела физическую форму. Склонившись над Асмодеем, девушка осмелилась убрать с его лица спутанные темные пряди. Поступок непростительный и дерзкий, но если владыка не узнает, то и наказывать не станет. Вполне ожидаемо: любопытство оказалось сильнее осторожности, и теория нашла подтверждение. На иссиня-черных волосах мужчины не было и намека на серебро, а вот у загадочного незнакомца волосы светились, будто луна на ночном небе.
— Ты действительно умна! Не многим довелось разгадать этот секрет. Но никогда не забывай, что не многие из тех, кто его узнал, остался в живых.
В его голосе не звучало завуалированной угрозы, но и пустыми словами их назвать было нельзя. Скорее это было предостережение, непрозрачный намек на то, что о ее посвященности в сей секрет не должен знать даже Асмодей.
— Но как такое возможно?
— Очевидно пути Дьявола столь же неисповедимы, сколь пути Господа. Ради себя самой не пытайся узнать больше, а еще лучше — забудь и это, — спокойно произнес он, усаживаясь на угол кровати. Приподняв край простыни, ангел задумчиво взглянул на раны.
— Он… — начала Аврора, но так и не смогла найти в себе сил закончить эту мысль.
— Жив, как ты могла заметить, — закончив ее мысль, произнес мужчина. — Рыцаря Ада не так просто убить. И судя по всему, наш друг перестал вытягивать из тебя энергию, раз ты пришла в себя. Значит, и он скоро очнется.
— Я думала, что питать свои силы они могут только душами с пустоши, что иная пища не пойдет впрок.
— Это опасно, и поверь, Асмодей знает об этой опасности лучше других, но не всегда есть выбор. Пустошь представляет собой нечто вроде мясорубки: перемалывает и ослабляет, делает податливыми. Точно так же, как человек подавится целой коровьей тушей, демон подавится непокорной душой. Но это еще не все… она может начать терзать его изнутри, может даже убить, направив свою энергию в правильное русло. Конечно, к каждой ситуации свой подход, а к рыцарям и подавно…
— Именно поэтому Вы остались живы… Вы сопротивлялись, и он отступил, — задумчиво проговорила она.
Сделав глубокий вздох, мужчина поднял на нее разочарованный взгляд. Все-таки женщины глупые создания. Предупреждай — не предупреждай, а они все равно гнут свою линию, и главное, если правды не скажешь, они оную сами придумают. А ведь несколько минут назад он недвусмысленно указал ей на то, что не стоит касаться этой темы. Воистину, любому мужскому доводу представительницы прекрасного пола могут противопоставить равное по силе упрямство.
— Ты успела его изучить, — с долей иронии заметил Нуриэль, — уж если Асмодей вбил что-то себе в голову, то пойдет до конца. Умрет, но не признает своего поражения.
— Тогда Вы пришли к выгодному соглашению…
— Именно.
— Но почему тогда он забирал энергию у меня? Почему она питала его, а не уничтожала?
— Зачем тратить силы на то, чтобы выследить добычу в полях, если в своем загоне стоит животина на заклание. Очевидно, ты не очень сильно сопротивлялась, а он воспользовался этим, — растянувшись в ехидной улыбке, от которой у Авроры по лицу разлился багровый румянец, произнес плененный ангел.
— Ему надо помочь… перевязать раны, — взволнованно начала она, проигнорировав его последние слова.
— Это пустое, девочка. Его лекарство сокрыто в нем, только он этого не чувствует, и болезнь — его вина, но он отказывается в этом признаться. Бич Господа способно излечить лишь время или покаяние, но на последнее Асмодей не пойдет, а первое требует терпения. Любое вмешательство, как показала практика, только затянет этот процесс. Сколько бы ты не накладывала повязок — раны будут кровоточить, а швы расходиться. Такова кара Всевышнего! Дай срок… Его бессонная агония закончилась два дня назад. Скоро он восстановит силы.
— Что произошло… с ним? — обратив на собеседника янтарный взгляд, наполненный глубокой печалью, произнесла она.
— История старая как мир: судьба — величайший игрок. Веками она его предостерегала, давала намеки и знаки, но ее все равно искушали, и терпение закончилось. Он накликал на себя гнев Люцифера.