Но рано или поздно наступал день, когда корон, приехав погостить к другому корону (или остановившись на его постоялом дворе), внезапно замечал невиданный прогресс в системах освещения, отопления и общей санитарии, после чего срочно призывал к себе строителей.
Затем все развивалось по двум сценариям: либо зодчим давали полную свободу, иногда с поразительными результатами, либо они уточняли, чего именно хочет милорд корон, а тот обводил рукой существующие постройки, мол, сделайте что-нибудь в этом роде.
В имении Лумивесты так и случилось: все четыре здания походили друг на друга. Тем не менее ясно было, что строили их в разное время. Окна становились больше, бойницы сменялись орудийными амбразурами, которые, в свою очередь, начинали выполнять чисто декоративную функцию, чтобы не нарушать общий стиль. Изменялись и способы обработки камня: место зубила заняла камнерезная машина.
Проехав мимо двух первых зданий, процессия остановилась у третьего – судя по всему, построенного вторым, с узкими окнами-бойницами, застекленными на современный манер. Перед домом простирался мощеный овальный двор с вечнозелеными растениями и искусственным водопадом, лучше приспособленным для местных суровых зим, чем механический фонтан. Праксита, придерживая Дирка в седле, кивнула Лумивесте и повела палионов за собой на боковую дорожку. Остальные спешились; конюхи расседлали лошадей.
Двери распахнулись. Коронесса вошла в усадьбу. Сильверн следовал в пяти шагах за ней; по правилам придворного этикета тот, кто шел за спиной корона, не приближался к нему больше чем на две длины клинка. Исключение делалось лишь для телохранителей.
За дверью оказался длинный коридор – ловушка для возможных врагов и хороший способ не впускать в дом зимнюю стужу. На стенах висели старинные шпалеры, древние доспехи, оружие и охотничьи трофеи предков Лумивесты.
В конце коридора тяжелые, окованные железом двери вели в зал приемов, способный вместить до сотни человек. Вдоль стен стояли стулья, зал был украшен со вкусом, но скромно. У дальней стены, на помосте, обитом синей тканью, стояло тяжелое резное кресло, задрапированное синим геральдическим стягом. На помосте стоял дворецкий – очень высокий и тощий, в синем камзоле с серебряными пуговицами.
Лумивеста ступила на помост, и дворецкий тут же с него сошел. Миледи коронесса со вздохом опустилась в кресло.
– Мы дома, Рапирс. Все в порядке. Палион Сильверн, позвольте представить вам Рапирса, моего дворецкого. Он добудет для вас все, что вам потребуется.
– Рад знакомству, Рапирс, – сказал Сильверн.
– Для меня это большая честь, – ответил дворецкий. – Ваши покои в третьем особняке, тут недалеко. Надеюсь, они вам понравятся.
– Мои покои здесь, во втором особняке, – пояснила Лумивеста. – Соглашайтесь. – Она повернула голову и посмотрела за спину Сильверна. – А это палион Гравен. Гравен, познакомьтесь, это Сильверн, палион и арматьер.
Гравен сделал шаг вперед и отсалютовал с нарочитым почтением.
– Я с нетерпением ждал вашего приезда, – сказал он с натянутой улыбкой, которая больше смахивала на оскал, что делало его лицо похожим на череп, а потом чуть ли не скороговоркой выпалил стандартное приветствие Ордена – долг, служение, поддержка брата по оружию и прочее. – А еще, пентепалион…
– Прошу вас, зовите меня по имени, – сказал Сильверн, протягивая ему руку. – Надеюсь, вы позволите мне обращаться к вам так же.
Гравен горячо пожал Сильверну руку:
– Да-да, конечно.
– Вот и славно. Надеюсь, у нас с вами будет время поговорить. Напомню, что я ваш гость и приглашен вашей коронессой для исполнения просьбы отсутствующего друга. Сейчас я не являюсь официальным представителем интересов Ордена.
Гравен, немного расслабившись, удивленно спросил:
– А позвольте узнать…
– Мы обсудим это позднее, – сказала Лумивеста. – Рапирс, есть что-нибудь срочное?
– Ничего особо важного, миледи, – ответил дворецкий. – На кухне загорелось масло в очаге, никто не пострадал, ничего не сгорело. На конюшне прибавление – две кобылы ожеребились.
– От Кракнела?
– Да, миледи. Великолепное потомство.
– Очень хорошо. Продолжайте.
– Доставили шторы для покоев на южной стороне первого особняка. Их готовы повесить, с вашего позволения. Костолана назвала примерную цену ремонта южной лестницы, вполне приемлемую. Она готова приступить к работе через три дня, я ей разрешил.
– Замечательно, – сказала Лумивеста. – Особенно хорошая новость про южную лестницу, я про нее совсем забыла. Еще что-нибудь?
– Необходимо решить, что делать с запасами пороха на пороховом складе. Мушкетный порох хранится там так давно, что начинает меня беспокоить. Если мы будем использовать дульнозарядные ружья, то…
– Он сейчас представляет какую-нибудь опасность? Его можно продать?
– Нет, опасности пока нет. А продать его сложно. Бочонки из-под пороха теперь стоят дороже, чем мушкетный порох.
