«Как будто ей снова восемь, – подумал он одновременно с Эдеей, словно они взялись за руки через немыслимое пространство. – Так намного лучше. А то она все грустит и грустит…»
Лумивеста дала ему книгу. На обложке кверцийский деценион в военной форме стоял у стола, усеянного свитками и геодезическим инструментом; вдали легионеры строили мост через реку. Книга называлась «Скелет империи», причем буквы названия образовывали дугу – шутка иллюстратора, намекающая на любовь кверков к арочным конструкциям.
Позолота на корешке выглядела совсем новой.
– Первое издание, – ахнул Сильверн, раскрыв книгу.
– Думаете, оно дорого стоит? – с ребяческим изумлением спросила Лумивеста. – Даже с пятном от варенья на двести тридцать четвертой странице? И с царапинами на пятнадцатой вклейке, которые я оставила, обводя чертеж, чтобы построить модель осадного устройства? Жаль, что она не сохранилась – я ее сломала, когда завоевывала земли в западном саду.
Она резко повернула голову. Сильверн тоже посмотрел в ту сторону.
У порога стоял Рапирс, который беззвучно вошел в библиотеку.
– Прошу прощения, миледи…
– Ничего страшного. Подойдите.
В ее голосе еще слышались счастливые нотки, но звучал он вполне по-взрослому.
Сильверн отдал ей томик.
– Я, пожалуй, уйду к себе и распакую вещи.
– Погодите. Я пригласила вас в библиотеку не просто так. К тому же я знала, что Рапирс к нам заглянет. Рапирс, палион Сильверн будет проводить картографическую съемку в наших владениях, чтобы выявить проблемы основных проезжих трактов.
Рапирс кивнул. Сильверн сказал себе, что щелчок ему послышался.
– Народу мы объявим, что палион ищет место для охотничьей заимки по просьбе корона Корвариса…
– Я вот что подумал, – учтиво остановил ее Сильверн. – По-моему, не стоит скрывать истинную причину моего приезда. Многие о ней догадаются, а если кто-нибудь решит, что у меня есть секретное поручение, то не хотелось бы давать им повод гордиться своей догадливостью.
– Да, вы правы, – поразмыслив, сказала Лумивеста. – Наш первоначальный план сейчас не сработает.
Рапирс снова издал щелчок – вполне реальный, ясно слышимый горловой звук. Вряд ли Рапирс знал, что именно произошло между Лумивестой и Варисом, но Сильверн не собирался ему ничего объяснять.
– Вы будете работать с Алектой, она ведет все мои дела в коронате, – сказала Лумивеста Сильверну. – Я вас за ужином познакомлю. А чем Рапирс может вам помочь?
– Вы сможете найти оборудование для люксивации? И человека, который умеет с ним обращаться?
– По-моему, Флугир с этим прекрасно справится, – сказал Рапирс.
– Да, конечно. Попросите… нет, мы сами к нему поедем, вот он удивится. Значит, завтра мы отдыхаем, послезавтра аудиенция, потом отдыхаем после аудиенции… в общем, через четыре дня.
Еще один щелчок.
– Я все устрою, миледи, – кивнул Рапирс. – Палион Сильверн, позвольте проводить вас в ваши покои. Ваш багаж уже туда доставили.
– Спасибо, Рапирс.
Дворецкий дернул шнурок звонка. Меньше чем через миниму в дверях появилась девушка в ливрее.
– Троянда, это гость миледи, палион Сильверн. Проводи его в Сокольничий покой, пожалуйста.
Сильверн с девушкой вышли.
Из коридора донеслось:
– …зовите меня просто Сильверн, если не на людях…
Рапирс стоял, ожидая дальнейших распоряжений Лумивесты.
– Да, вот еще что, – сказала она. – Дело касается Гравена. С этого дня – и сегодня за ужином тоже – он должен сидеть вместе с военными, а не рядом со мной. Если ему захочется выбрать новую спутницу, это его личное дело.
– Будет исполнено, миледи. Мне следует уведомить еще кого-нибудь об этом изменении?
– Алекте я скажу сама, а вы известите людей по вашему усмотрению.
– А кто уведомит палиона Гравена?
– Я. Спасибо, что напомнили.
– Миледи, вам не помешало бы отдохнуть.
– Разумеется, самое время.
Рапирс ушел. Лумивеста вернула томик Шарлатенни на полку, заперла шкафчик на замок и направилась к скрытой двери в противоположном конце Картографической залы. Лестница потайного хода, оснащенная системой ловушек, вела не только в Темный Покой, но и в кабинет Лумивесты.
Как она и предполагала, в кабинете уже ждала Алекта, которая, присев на корточки, задумчиво ворошила угли в камине.
– С приездом, миледи. – Алекта отложила кочергу, встала и поклонилась.
На ней был черный камзол и длинная темно-зеленая юбка. Рыжеволосая Алекта ужасно выглядела в традиционной ливрее короната, поэтому Лумивеста особым распоряжением позволила ей носить более подходящие цвета.
Изящная и стройная, Алекта была такой худенькой, что часто подшучивала над собой: «Если я заберусь на плечи Рапирса, то в нас будет два человеческих роста высоты и половина человеческой ширины». Она родилась за два месяца до срока, в семье пивоваров; вскоре ее родители умерли от летней лихорадки. По словам врачевательницы, новорожденная выжила без какой-либо посторонней помощи, и Лумивеста подозревала, что так оно и было.
