– Значит, он влияет на вас больше, чем Она. Поразительно.
Лумивеста улыбнулась:
– Я напишу это на гербе. По-кверцийски, чтобы все думали, будто это древний афоризм.
Сильверн рассмеялся – весело, без горечи.
– Представляю, как он боролся со своим влечением к вам.
– Вы мне льстите?
– Да. С большим уважением. Послушайте, почему бы вам не поехать с нами к Странжу? Он будет счастлив с вами познакомиться. И Эдеа тоже, и все остальные.
– Меня ждут…
– А вы отправьте магнограмму.
– У меня есть обязанности.
– Гм, против этого не возразишь, – с притворной серьезностью кивнул Сильверн. – Но позвольте мне сказать вам кое-что: Варис предложил мне съездить в ваш коронат. Провести осмотр местности, пригодной для строительства загородного дома. Точнее, охотничьей заимки. Разумеется, с позволения владелицы короната.
– Если я правильно вас понимаю, это значительно улучшит репутацию короната.
– Вы совершенно правы. Мои обязанности требуют, чтобы я присутствовал на праздновании Равноденствия у Странжа. Но как только праздник завершится, я буду рад сопроводить вас домой и с удовольствием выслушаю по дороге ваши советы.
– Если я вернусь в сопровождении палиона, – задумчиво произнесла Лумивеста, – то значит, в Листурель я ездила не зря.
– Миледи коронесса, я не сомневаюсь, что вы хорошо знаете своих подданных.
– Они хотят, чтобы я укрепила коронат, – сказала она. – Если я желаю произвести на свет наследников, то в этом мне должен помочь мой консорт. Такое у нас уже было, целых сто лет, после окончания эпохи Среднецарствия. Мы называем это время эпохой консортов-визитеров. Но под словом «укреплять» подразумевается очень многое, и совсем необязательно, чтобы все это происходило одновременно.
– Значит, вы поедете к Странжу.
– Да, конечно.
– Что ж, давайте найдем и обрадуем нашего друга. А в вагоне-ресторане наверняка отыщется горячий чай и жареный бекон.
Несколько часов спустя на другом путейном составе далеко на юге начальник поезда заметил в тамбуре спального вагона курящего пассажира. На курильщике был костюм в черно-зеленую клетку и белая сорочка с высоким воротником; длинные каштановые волосы распущены; худощавое лицо с тонкими чертами довольно миловидно. Пассажир дружелюбно помахал белой глиняной трубкой.
Начальник поезда хотел попросить курильщика не стоять в тамбуре, но просто кивнул и прошел мимо. Провинциальные господа, не следящие за модой, не очень любят, когда им напоминают о правилах поведения в поезде. Вдобавок начальнику поезда было чем заняться.
Он прошел в плацкартный вагон третьего класса, с деревянными скамьями, обитыми ворсистой тканью. На последней скамье справа сидел пожилой человек в обтрепанном коричневом костюме, в шляпе и с шарфом на шее, сгорбившись над книжечкой в дорогом кожаном переплете. Начальник поезда остановился и искоса поглядел на старика; видя, что пассажир не обращает на него внимания, он вернулся к началу вагона, где его ждала проводница.
– Вот этот тип? – уточнил начальник поезда.
– Вошел в Синедолье и с тех пор так и сидит над книжкой, даже не шелохнется, только страницы переворачивает. Багажа нет. Чаю не пил.
– Может, он чай не любит. Билет проверили?
– Да, он мне показал билет из Крестосвода в Студеное Озеро. В том-то и дело.
Начальник поезда задумался. В Крестосводе состав останавливался шесть часов назад, перед рассветом, а в Студеное Озеро прибудет через полтора часа. Синедолье, где оборванный пассажир сел в поезд – крошечный полустанок как раз посередине между двумя станциями; там нет ничего, кроме водокачки и угольного склада. Пассажиры там появлялись очень редко. Все было очень подозрительно.
– С билетом все в порядке?
– Чернила расплылись. И сам он весь какой-то чумазый. Если у него в кармане найдется талер, то разве что чудом. – Проводница внезапно задумалась. – Хотя… может, он из этих чудаков-чародеев? И книжка у него старинная…
– Сомневаюсь. Значит, багажа с ним нет?
– Только книжка, ну и в карманах что-нибудь.
– У чародеев всегда есть багаж. Линкмен или там ковровая сумка. Ладно, давай проверим.
Они подошли к пассажиру.
– Извините, досточтимый господин, – сказал начальник поезда.
– Что именно я должен извинить? – пискляво, без особого вызова спросил пассажир.
– Будьте добры, ваш билет.
– Она его уже проверяла.
– Я тоже хочу взглянуть.
Пассажир закрыл книгу, сунул ее за пазуху бесформенного сюртука, порылся в карманах и достал измятый билет.
– Вы сели в поезд не на станции Крестосвод, – сказал начальник.
– Я и без вас знаю.
– Как так получилось?
– Это очень долгая и утомительная история, и я не намерен вас ею утомлять. А в чем дело, молодой человек?
Начальник поезда вгляделся в билет:
– Он прокомпостирован дважды.
– Она его так прокомпостировала. Я не спрашивал почему. Она же лучше знает, что и как делать.
Начальник поезда проверил перфорацию. В каждом поезде билеты гасили компостерами, оставлявшими отверстия разной формы. Смятый билет был надорван, но, похоже, дырочки были одинаковыми. Начальник поезда повернулся к проводнице:
– Вы его дважды погасили?
