Нетрудно понять: речь о том, чтобы сунуть мелкую денежку оператору программы. И он тогда, снимая массовку, задержит ненадолго объектив камеры на лице оплатившего — так сказать, пять секунд славы. Ну, а там кто знает! Может увидит какой-то режиссер, которому понравится лицо. Вот тебе и первый шаг карьеры…
Тут я допер, о чем гундела Инна на ухо Антонычу. Как раз о том самом. Чтобы ее физия пошла в эфир крупным планом.
И когда вошли в студию — довольно большой, безжалостно освещенный софитами зал, с немыслимо высоким потолком, я мгновенно угадал, что сосредоточенно возящийся возле огромной телекамеры худощавый парень с длинными светлыми волосами, собранными сзади в «хвост» — и есть упомянутый Сергей.
Инна оглянулась, метнула выразительный взгляд на мужа. Но Антоныч и сам все понял, подскочил к оператору:
— Здорово, брат! — и хлопнул того огромной ладонью по плечу, едва не скрючив щуплого «брата» до пола. — Ты же Сергей⁈
Антоныч с каждым встречным-поперечным общался так, словно знаком был с детства. И ведь работало! Дар Божий, иначе не скажешь. Слово за слово, он уболтал оператора выйти на пару минут в коридор, хотя женщина-ассистент режиссера уже тревожно покрикивала:
— Массовка, рассаживайтесь! Быстрее, быстрее!
— Время — деньги… — проворчал на это Вадим.
Места для массовки представляли собой такую многоярусную трибуну типа стадионной, только хлипкую, сваренную из металлоконструкций. Очень неудобные узкие сидячие места. Верхотура — совсем беда, высота метра три, аж смотреть жутко.
Инна, не будь дурой, пулей шмыгнула в первый ряд, плюхнулась в середину. Толпа устремилась на трибуну, я тоже сообразил, что зевать не стоит:
— Народ… если не ходим сидеть, как птички на жердочке…
И мы стремительным броском успели на вторую линию. Но не совсем. Таня, при всей своей бойкости, почему-то зазевалась, и ей места не хватило. И я рыцарски уступил свое. К тому же с третьего яруса видно было лучше. И это не пятый.
Однако сидеть все же было гадски неудобно. Жесткая деревянная сидушка и очень узкое пространство между рядами. Мне приходилось ноги поворачивать вбок, чтобы случайно не толкнуть коленями впереди сидящих.
Выше меня еще топтались, сопели, рассаживались. Хилая конструкция подозрительно тряслась.
— Скорее! Скорее!.. — нервно покрикивала ассистент.
И тут в студию торопливо вбежали Антоныч и Сергей, а следом энергичным шагом рослый седоватый мужчина в безупречном темно-сером «с отливом» костюме — сам Марусев.
— Готовы? — отрывисто спросил он у ассистентки.
— Да… почти, Олег Федорович, — заблеяла та, но он вроде бы и не слушал. Окинул взглядом амфитеатр:
— Так… хорошо. Массовка! Минут десять у нас есть, если кому надо куда, прошу сейчас все сделать. Будем снимать четыре передачи подряд, время ограничено! Сразу говорю: пока не отснимем, никого из студии не выпущу! Поэтому давайте!
И вышел.
Порадовал, нечего сказать.
Впрочем, я рассудил, что мне не приспичит. Но народ зашевелился, потянулся в уборные, бронируя свои места всякой мелочью типа очков или тетрадок… Сверху я видел, как оживленно переговариваются Семен с Инной — она и ему место застолбила.
Наконец, все вернулись. Таким же быстрым шагом вошел Марусев. В руке у него был микрофон.
— Готовы? Приступаем!
— Запись, — прозвучал голос из поднебесья.
Ведущий принудительно улыбнулся:
— Дорогие телезрители! Мы начинаем очередную телевизионную игру «Пойми меня», уже успевшую полюбиться всем на огромном пространстве нашей страны. И сегодня… — он сделал выразительную паузу, — у нас не совсем обычная встреча. Нас ожидает сюрприз!
ГЛАВА 15
Я сразу заметил, что мимика Марусева плохо приспособлена к улыбкам. Лицо суровое, твердое, о таких говорят: топором рублено. Ему бы вести передачу «Служу Советскому Союзу», ну или сейчас — «Служу Отечеству»… а его вот бросают на какие-то легковесные игрища. Парадокс.
Тем не менее — работа есть работа. Видно было, что ведущий прилагает усилия, вгоняет себя в формат. Он попытался придать лицу и голосу некую задорную игривость, что получилось не очень, но он старался. Модулировал речь интонациями и паузами:
— … сюрприз. Сегодня у нас встречаются команды… юниоров! А еще точнее — юниоры среди юниоров! Да… Возраст участников — от девяти до двенадцати лет…
Тут, признаться, часть этой трепотни я пропустил мимо ушей, задумавшись о своем. Вернее, все же краем уха уловил: одна команда — ученики младших классов некоего лицея с углубленным изучением математики и физики… Ну, это мне показалось как-то рутинно. Зато дальше пошло то, что заставило навострить слух.
— … если первая команда, можно сказать, представляет… будущее нашей науки… — умничал по сценарию ведущий, — то вторая собрала в ряды будущих кинозвезд! Деятелей искусства!.. Это… девочки и мальчики, принимавшие участие в съемках фильма… «Утомленные Солнцем»! Как известно, ставшего лауреатом премии «Оскар»! Встречайте!..
Загремел туш. Из двух разных входов навстречу друг другу к игровым местам зашагали команды. По пять человек.