Утро выдалось на редкость теплым и безветренным. Солнце еще только выглянуло из-за горизонта и город еще толком даже не начал просыпаться, а посему вокруг царила тишь, прерываемая лишь птичьими трелями, лаем собак и различными звуками местной домашней живности. Я вышел во внутренний дворик гостиницы, представляющий из себя утрамбованную земляную площадку и, улыбнувшись покосившемуся на меня стражнику, несколько минут разогревал застывшие после сна мышцы, готовясь к ежеутреннему комплексу упражнений. Стражник несколько минут внимательно наблюдал за мной, потом зевнул и продолжил свой обход, судя по его снулому виду, спать ему хотелось отчаянно. Я мысленно пожалел беднягу и, встав в нужную стойку, приступил к выполнению первого ката.
*Ка?та (яп. ? или ?) -- формализованная последовательность движений, связанных друг с другом принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников.*
-Браво, браво, - раздавшиеся откуда сбоку хлопки, заставили меня резко обернуться.
Метрах в тридцати от меня, возле самой ограды, где еще недавно находился охранник, с интересом наблюдавший за моей тренировкой, стоял высокий мужчина и демонстративно хлопал в ладоши. Высокий, поджарый одетый в странную одежду чем-то напоминающую узорчатое кимоно с нашитыми на него металлическими пластинами, незнакомец не слишком стар, но короткие волосы уже вовсю пестрят сединой, лицо волевое, а в пристальном взгляде чувствуется поступь голодного хищника. Я замер, где-то внутри у меня появилось неприятное чувство, что этот незваный зритель опасен...чертовски опасен. Руки непроизвольно рванулись к ручкам катаров, но лишь для того чтобы замереть на пол пути,- клинки я оставил в номере вместе с катаной.
- Смотрю, старый друг тебя все же чему-то научил, - усмехнулся меж тем добродушно мужчина, хотя я заметил, что его глаза цепко следят за каждым моим движением.
Внутри меня все обмерло.
- Алашар, - голос старого ассасина вывел меня из ступора и заставил незнакомца удивленно вскинуть брови.
- Вэнь?
- Да, Алашар, это я, - призрак старика протаял в воздухе рядом со мной. - Давно не виделись...
- Действительно. - Кивнул незнакомец, на лице которого на миг мелькнуло выражение полной растерянности.
- А ты не изменился, - старый ассасин грустно улыбнулся. - Служение злу дало тебе много сил, но очернило твою душу.
Мужчина поморщился.
- Брось, Вэнь, неужели даже после смерти ты не престанешь читать мне нотации. Наш спор разрешился тогда, в той битве на Пеленейских полях и, судя по тому, что ты уже готов к уходу, а я все еще жив, мою правоту можно считать доказанной.
Старик покачал головой.
- Это ничего не доказывает, лишь то, что зло изменило тебя, но твоя душа...
- Какая душа Вэнь, я живой и полон сил, а ты лишь легкий дымок,- облачко памяти, что готово рассеяться от легкого ветерка. К тому же я уже много раз говорил, что то чему я служу, не имеет отношение ни к добру, ни к злу. Эта сила выше их и находится вне человеческого понимания.
- Эта сила страшнее и разрушительнее зла, - старый ассасин нахмурился. - Алашар, прошу тебя, опомнись. Эта неназванная сила разрушит все, что ты знал и любил, она разъест твою душу подобно гнили, разъедающей спелый плод, она погубит миры...
- Разрушит? - Алашар криво усмехнулся. - Конечно разрушит, но лишь для того чтобы взамен создать новые. Миры - где не будет этого опостылевшего равновесия между добром и злом, а мы, его верные проводники и последователи, станем новыми богами того мира.
- Ты всегда хотел власти, Алашар, - старик тяжело вздохнул. - Даже будучи молодым, ты стремился быть лучше всех, стремился стать выше всех, порой доставляя страдания окружающим тебя друзьям. Я видел это, но думал, что со временем пройдет...
- А это разве плохо? - перебил старика его собеседник. - Почему я должен был быть как все? Разве не этому учил нас учитель: быть сильнее, умнее, выносливее...
- И мудрее - это ты забыл? А еще твоя гордыня...
- Хватит, Вэнь, надоело, - глаза Алашара вспыхнули темным пламенем. - Ты слишком задержался в этом мире, пора тебе уйти отсюда.
