Горожане выдели, чем я занимаюсь, и, наверное, крутили палец у виска. Хотя по большому счету ко мне относились хорошо. Я не беден и, что важнее, не ассириец. Преобладающая часть жителей Халеба оказалась в нем не по своей воле. Их переселили сюда из разных регионов империи, о чем никогда не забудут и не простят. Обычно каждое племя размещалось компактно. В этом квартале говорили на одном языке, в том — на другом. С иноплеменниками общались на арамейском языке, который стал лингва франка. Оказалось, что я поселился на границе между районом бывших подданных царства Камману, среди которых много хеттов, и финикийцами из городов на берегу Средиземного моря. Поскольку говорил на обоих языках, меня принимали почти за своего и часто обращались за помощью, когда нужен был переводчик для какого-нибудь третьего. Из тех, на которых говорили в городе, я не знал только урартский, но уже выучил несколько слов, чтобы, если окажусь в далеком будущем, узнать, от него ли произошел армянский язык?
У ассирийцев лунный месяц состоит из четырех недель и один день ее не видно. Каждый носит название в честь известных им семи планет: Шамаш (Солнце) — воскресенье, Син (Луна) — понедельник, Залбатану (Марс) — вторник, Набу (Меркурий) — среда, Мулубаббар (Юпитер) — четверг, Дилбат (Венера) — пятница, Кайману (Сатурн) — суббота. Последний день считается несчастливым для любых начинаний, поэтому лучше ничего не делать. Так он стал выходным. Иудеи назовут его шабатом и вовсе ничего не будут делать до захода солнца, потому что сутки у ассирийцев заканчивались вечером.
Я тоже решил устроить выходной в день Кайману. Не потому, что обиудеился, а потому, что чертовски устал. Утром отвел Буцефала на случку на постоялый двор. Там уже поджидала гнедая кобыла из тех, что используют, как вьючную. Хуже потомство не будет, дальше некуда, а вот лучше — вполне возможно, если производитель хороший. Хозяин держал ее за повод. Буцефал уже почуял, что кобыла готова к случке, задергался, вывалил черное полуметровое хозяйство. Хантиль взял у меня повод, подвел Буцефала к кобыле, и, когда тот вскочил на нее и промазал, помог рукой, направив черный член, куда надо. Интересно наблюдать этот процесс у лошадей. Кобыла стоит с таким видом, будто ее жестоко обманули, пообещав накормить зеленой сочной травой, а взамен вот это с непомерным вот этим, а у жеребца, судя по выпученным глазам, башню напрочь снесло. Смотрю на него и думаю: наверное, со стороны и я выгляжу во время подобного процесса не лучшим образом. Как бы там ни было, отлил он столько, что часть выплеснулась наружу, удовольствие получил и один шиклу серебра хозяину заработал.
Понаблюдав за ними, подумал, что и мне надо бы наладить личную жизнь. Пошел на невольничий рынок, ведя расслабленного, смиренного жеребца на поводу. Там новых поступлений не было. Молодых красивых девушек мало и раскупают их быстро. Не один я сексуально озабоченный в Халебе.
Именно благодаря этому изменению маршрута, я и встретил тринадцатилетнюю девушку с черными волнистыми густыми волосами и изумрудными глазами, одетую в розово-синюю длинную тунику, перехваченную под небольшими сиськами широкой желтой лентой, завязанной бантом. Только встретился взглядом с ней — и понял, что это та, что мне нужна, и удивился, что все еще могу влюбляться. Ассирийцы уверены, что у каждого человека два духа (ангела). Первый — Шеду, который от рождения до смерти отвечает за физическое здоровье подопечного и находится рядом или сзади. Второй — Ломассу. Этот всегда впереди и, так сказать, рекламирует, отвечая за внешнюю и сексуальную привлекательность. У девчушки великолепный Ломассу. С таким она не пропадет.
Приставать к женщинам на улице сейчас не принято, можно лишиться какой-нибудь выдающейся части своего тела, но я рискнул, нарушив общепринятые правила на самую малость: поздоровался с ними, представился и нагло заявил, что заблудился, спросил, как пройти на свою улицу?
Мать девушки, которую звали Дадухепа, прекрасно поняла мой маневр, но, видимо, сочла владельца такого красивого жеребца достойным претендентом на руку ее дочери, поэтому подробно объяснила, как мне добраться до своего дома.
— Вы из храма идете? А из какого? — задал я следующие вопросы. — Пока не знаю толком, где здесь какой.
— Мы принесли жертву богине Шаушке, чтобы помогла моей дочери Ашму найти хорошего мужа, — ответила Дадухепа с подтекстом.
Шуашка — это хеттское имя богини Иштар. Не забыла она меня, помогает.
— Уверен, что богиня услышала вашу просьбу, — также многозначительно сказал я, глядя на девушку, стоявшую с глазами долу и порозовевшими щечками, и спросил: — Как зовут главу вашего семейства?
— Имя моего мужа Макузи. Он владелец большого сада, поэтому его знают, как Мукузи-садовника. Сейчас он отправился по делам, — сообщила женщина.
— Навещу его в ближайшее время, — пообещал я, после чего распрощался, чтобы не показаться слишком уж некультурным.
